Байки Белого дракона

Непыльная работёнка.3

Зверь возник словно из ниоткуда, вынырнув прямо передо мной из-под еловых лап, – я так и села в снег, на то место, на которое только что искала приключений. Волк фыркнул, будто рассмеялся, мотнул головой и… исчез в темноте.

Давно пытаюсь понять, к кому же себя отнести – к сумасшедшим или самоубийцам... Но неужто бы он меня звал, если б съесть хотел? В корчме постеснялся? Или вздумал магом полакомиться, чтоб никто потом под ногами не путался? Кажется, рассуждала я именно так, отряхивая штаны и продираясь потом сквозь довольно-таки густо сплетённые колкие ветви.

Вот тролль!

На поляне, совершенно круглой, как блюдце, оказалось пусто. Совсем. Ни души. Только маленький наметённый холмик посредине да растущая луна льёт скупое серебро на нетронутое снежное полотно.

Я скрипнула зубами, послала на всякий случай несколько поисковых заклятий, которые быстренько вернулись ко мне не солоно хлебавши. Ни следа, ни волосинки.

Ну и какого?

Тащить меня сюда, чтобы поиздеваться, уронив в снег, и растаять без следа? Поразмыслив, решила удостовериться своими глазами. Увы, обойдя поляну пару раз вокруг, набрав полные валенки снега, хоть и пробиралась под ёлками, и оставив позади себя глубокую борозду (будто здоровенный плуг прошёлся, честное слово!), я окончательно уверилась, что меня никто не ждёт и наконец сообразила, что пора возвращаться. Надо бы дома обувь по новой заговорить.

Брр, мороз не велик, как говорится… Так что вернулась я быстро. Вот только народу в общую залу к тому времени набилось, что мальков в корчагу…

– Ну что? – поприветствовал меня хозяин, стоило переступить порог корчмы.

Я сокрушённо вздохнула, пожала плечами. За время моего пребывания здесь ещё ни разу не приходилось возвращаться с пустыми руками, даже когда жуткий «вупыр» в подвале оказался всего-навсего заблудившейся полёвкой (мы с мышью рассудили, что будет неплохо поделить вознаграждение пополам, взяв продуктами, и разошлись вполне довольные знакомством): купец, сведавший, что обознался, отсмеявшись, нагрузил меня в уплату своим товаром, будто я заложного покойника или умертвие какое извела. Так что вче… сегодняшний уже… можно смело считать первым провалом.

– Могёт, то ератник какой али стрыга? – подал голос сидевший за ближайшим столом мужичок из соседнего селенья.

Принесла ж нелёгкая. Сегодня-завтра все кому не лень будут этого оборотня мусолить. Так что он, неровен час, к вечеру обрастёт рогами-копытами, покроется перьями и улетит-таки в неизвестном направлении.

Влас стукнул кружкой, которую на поднос ставил, выронить не выронил, но дно наверняка едва не отбил.

– Дык, оне ж людями были, а ето… – сотрапезник залихватски махнул кружкой, предлагая всем желающим додумать самостоятельно, что за непотребство этакое к нам нынче наведалось.

Я всё своими глазами видела, воображение мне сейчас было совсем ни к чему, так что сидела я у стойки, уткнувшись в заботливо подставленную миску с куриным бульоном и старательно не замечая ничего вокруг в попытке сосредоточиться. Выходило, надо сказать, совсем скверно. Выспаться мне бы явно не помешало.

– Ырка? – не унимался мужик. Это откуда ж он столько разнообразной нежити знает, а? Вообще заметила, народ частенько поподкованней иного дипломированного чародея оказывается. Что ни говори, а практика – лучший учитель.

– Та не… у той акромя глаз сверкучих и нетуть ничегошеньки, – досадливо отмахнулась баба Таша.

– А ето не опосля с тобой встречи-то у него одни глаза остались?

Дородная бабенция возмущенно упёрла руки в бока, кажется, став ещё шире, и с достоинством припечатала:

– Тадыть у неё вообще бы ничегошеньки не осталося.

___

Зало́жные поко́йники (нечистые покойники, мертвяки) — категория умерших неестественной или преждевременной смертью людей. К ним обычно причисляли умерших насильственной смертью, закончивших жизнь самоубийством, умерших от пьянства, утопленников, некрещёных детей, колдунов и ведьм.

Умертвия – это давно умершие герои, привязанные к миру живых тёмной магией.

Ератники – проклятые колдуны, обреченные после смерти возвращаться упырями, вредить людям или друг другу.

Стрыга – ведьма, нежить, упырица, пьющая человеческую кровь.

Ырка – злой ночной дух со светящимися глазами, выпивающий жизнь у жертв, пойманных в поле.