Байки Белого дракона

Непыльная работёнка.8

Доброго времени суток!

Вчера по техническим причинам не смогла выложить продолжение. Спасибо за ожидание.

Приятного чтения!

___

Едва переступив порог, небрежным движением зажгла печь и свечи в канделябре на столе и зарылась в сундук. Обычно я силу на такие пустяки не трачу, но сейчас времени не было. Выудив потрёпанную карту, расстелила её на столе, прижав с одного угла тем самым подсвечником, с другого – видавшими виды книгами.

– И с чего суматоха? – насмешливо поинтересовался оборотень, возникая за спиной и нависая над моим плечом.

– Не смей ко мне подкрадываться, – отчеканила я, торопливо потушив бересту.

– Экая ты нервная, – ухмыльнулась в ответ эта наглая морда, по-хозяйски устраиваясь на одном из двух стареньких стульев (я злобно пожелала ему сломаться). – Люд взбаламутила, мне, вот, пакостей нажелала… А я еще их успокаивал… Эх, доброта моя…

– Вот!

Хольг заткнулся и обалдело уставился на меня, явно не понимая и не разделяя моего торжества.

– Да ты сюда посмотри! – нетерпеливо ткнула пальцем в карту я. – Видишь?

Мужчина, склонив голову к левому плечу, посмотрел в указанном направлении.

– Вижу.

– Что видишь?

– Палец… колечко, кстати, красивое…

– Хольг!

– Ладно-ладно, – тот поднял в примирительном жесте руки. – Речку, острог, озеро, поле…

– Вот-вот, а у нас тут что между озером и лесом?

– Болото? – нахмурившись, предположил оборотень.

– Чёрная топь! – поправила я возбуждённо. Так как он моей радости разделять не спешил, пришлось пояснить для верности: – А она у нас на месте чего обычно появляется?

– Да откуда мне знать, убогому? – насмешливо хмыкнул напарничек.

Злиться на него было некогда, волей-неволей разжевала:

– Битва там наверняка несколько веков назад была, земля такое долго помнит.

– И что собираешься делать? – на всякий случай уточнил оборотень.

– Проверять, – отнюдь не жизнерадостно припечатала я.

На побоищах, теоретически, все мирно и спокойно… ну-у, болотные огоньки не в счет. И знание этого не радовало. Коли нечисть всполошилась, да ещё неведомая – жди беды. Я оной ждать не собиралась.

Так, сапоги заговорённые, пару-тройку амулетов под кожух спрятать… Зелье лечебное? Ну, если только потом кому пригодится. Посох не забыть – и идти легче, и промеж глаз засветить в случае чего. На сборы в этот раз ушло не меньше часа. А ведь наверняка потом окажется, что что-нибудь да забыла.

Затея эта с самого начала не предвещала ничего хорошего. И ничем хорошим обернуться, конечно, не могла. Но то, во что она в конце концов вылилась, оказалось неожиданным даже для меня.

Ну, не глупость ли – соваться с нечистью в логово нежити?

Глупость. Но ничего другого не оставалось. А посему и сокрушаться на сей счёт было бессмысленно.

Дорогу от ворот, и впрямь, замело, но не настолько, как мне вчера с перепугу примерещилось: если не торопиться, вполне можно разглядеть утоптанные лысинки оставшиеся от рыбацкой тропки. Проходя мимо давешней волчьей ямы, досадливо хмыкнула: это ж надо было – в пяди от тропинки! Хольг уже ждал у озера. Отсюда рукой подать: обогнуть небольшой холм – и столько же под горку, к болоту.

– Тебе-то это зачем? – как и следовало ожидать, вопрос в конце концов сорвался с языка.

Оборотень скосил на меня зелёный глаз и с запозданием коротко хрипло бросил:

– Нужно.

Ну-ну…

– А такое на твоей памяти было уже? – решив, что выпытывать у него причину столь ревностной помощи бессмысленно, не очень ловко перевела тему я.

– Многое было, – оскалился спутник, неторопливо вышагивая рядом. Всю дорогу он сосредоточенно принюхивался, а покрытые серебристо-серой шерстью треугольные уши откликались на малейший шорох.

Ветер сменился. В нос ударил такой запашок, что даже я закашлялась. Хольг же брезгливо сморщил нос и, прорычав что-то неразборчивое, но явно нелицеприятное, принялся отфыркиваться. Разумеется, бесполезно.

Так что оборотень в конце концов бросил эту затею и потрусил дальше. Оглянулся, мотнул головой нетерпеливо. Ишь ты!

Видя, что я и не думаю сдвигаться с места, вернулся. Вопросительно на меня воззрился.

Я пожала плечами:

– Не одному тебе нюх отбило – надо подстраховаться.

– Не учуют? – хрипло уточнил оборотень. Хм, никак не привыкну к его говору.

А ещё вдруг совсем не к месту подумалось, что он ведь в звериной ипостаси ограничивается короткими фразами, и то если без них обойтись нельзя. Неудобно, что ли? Или не считает нужным?

– Не должны, – неуверенно качнула головой я, спохватившись, когда от его тяжёлого ожидающего взгляда холодок промеж лопаток пробрал.

Ох уж эти оборотни…

Заклинание совсем простенькое – и сил тратить особо не нужно, и внимание не привлекает. Да и что тут привлечёт?

Самой мерзкой и мешающей штукой был, пожалуй, даже не запах, а сгущающаяся по мере нашего продвижения ночь. Посреди бела дня! Поначалу незаметно меркли и без того не слишком яркие зимние краски, по мере приближения к лесу – узловатым чахлым деревцам, которым не посчастливилось вырасти на болоте – ненавязчиво сгустились сумерки, под ногами предостерегающе зашипело, захлюпало, кое-где виднелись дыры в снегу, на дне которых ещё можно было разглядеть грязно-снежную жижу. Оборотню всё это тоже было не по душе, он постоянно принюхивался, поводил ушами, напряжённо вслушиваясь в каждый звук, скалился в беззвучном рыке. Продвигаться приходилось всё медленнее и осторожнее, тщательно выбирая путь.

И тут мы остановились. Одновременно застыли как вкопанные: он – вздыбив шерсть, с приглушённым рыком, утробным, угрожающе перекатывающимся в горле; я – ошарашено вылупившись на открывшуюся картину, явственно чувствуя, как шевелятся на затылке волосы. Это как же…

– Что делать будем?

Я пожала плечами.

Честно говоря, очень хотелось развернуться и дать дёру. Такого количества нежити одновременно в одном месте мне видеть ещё не доводилось. Всё когда-то бывает в первый раз, как говорится.