Байки Белого дракона

Непыльная работёнка.9

– Много бегать…

Выдав пару витиеватых ругательств, которых сама от себя не ожидала, я, кажется, взяла себя в руки. Сердце, правда, бешено колотилось не то от ярости, не то от ужаса, но рукава я закатала решительно.

Боги, это ж сколько времени я угроблю на разгребание сего… я даже слова подходящего подобрать не смогла. Ох уж эти ученички-недоумки! Если б не своевременно наверченное заклинание, мы с Хольгом ещё и задохнулись бы к тёмному – душок стоял, что в княжьей усыпальне.

Не думала, что придётся собственными глазами узреть последствия нарушения равновесия. Тем более – прочувствовать на собственной шкуре. Часа через два я была вся заснеженная, пыльная, потная, вымотанная и ко всему прочему бессовестно ругалась. А Хольг только ухмылялся, слушая поток заклинаний, густо сдобренных отборной бранью. Я, кажется, вспомнила всю нежить, весь пантеон богов и нечисти и уйму всего прочего, когда-то где-то слышанного, а заодно с дюжину придумала на ходу. Оборотень, к слову, здорово мне помог когтями и зубами.

Самым сложным оказалось вспомнить схему для восстановления равновесия. К тому же, когда её оказалось возможным применить, я уже сбилась с ног…

Наконец, всё было позади. Скривившись, рукавом отёрла со щеки грязь, тяжело опираясь на посох, подобрала из хлюпающей болотной жижи свой кожух и уже собиралась подняться на ноги, когда в левое колено ткнулось что-то твёрдое. Слепо нашарив это нечто рукой, выгребла из-под снега какой-то крестовидный предмет, с удивлением распознав в нем кинжал. По гарде старинной серебряной рукояти рассыпались чёрные агаты, в навершии синел сапфир, скромные кожаные ножны время, кажется, обошло стороной. Поудобнее перехватив рукоять, обвитую шнуром из той же, похоже драконьей, кожи, вытянула клинок. Так и есть – две пяди, не более. По лезвию каплями прокатились семь серебряных звёздочек и с яркой вспышкой потухли на самом кончике, оставив напоминанием после себя витиеватый узор. Эльфы…

Полюбовавшись ещё немного, я сунула находку за пояс и поднялась наконец на ноги. Над головой уже перемигивались звёзды. Самые настоящие и дружелюбные. Пора возвращаться. Впрочем, дальше холмика на полпути до озера ноги меня нести отказались, и я с проклятьями звёздочкой рухнула на снег рядом с растянувшимся здесь же оборотнем.

– Мда… – глубокомысленно протянул эта наглая серая морда… уже лицо, поворачивая ко мне голову, и слишком понятно ухмыльнулся.

Зараза.

Я уже приготовилась расплачиваться за свою несдержанность…

И была искренне признательна выползшему так вовремя из кургана, которым оказался этот самый холмик, умертвию. Ближе всего к нему оказался оборотень. Нечисть, не раздумывая зря, сцапала его за опрометчиво отставленную руку. Молниеносное движение, лунный блик на выхваченном из голенища клинке – и многострадальная нежить с диким воем уползает обратно, оставив нам отрезанную кисть. Хольг с отвращением отцепил от руки трофейную конечность, оглядел и, брезгливо, двумя пальцами, подняв её, швырнул в костёр. Вой повторился – тоскливый, приглушённый, прорвавшийся сквозь толстенный слой насыпи и снега. Мне даже на мгновение стало жаль зверушку.

Мужчина поморщился, мотнул головой и для верности заткнул уши пальцами.

То-то же. Я не удержалась от довольной ухмылки. Увы, леший дернул его обернуться именно в этот миг.

– Ты видела! – обличающе ткнул меня пальцем в грудь оборотень.

Возражать я и не подумала, заулыбалась ещё наглее.

– А сам не почуял? – ехидно уточнила, на всякий случай потихоньку отодвигаясь подальше, и ещё «добрее» добавила: – В следующий раз будешь по сторонам смотреть, а не над магами потешаться.

Если уж начистоту, такого потока сквернословия я и сама от себя не ожидала.

Мужчина скривился и, помедлив, рухнул обратно в снег, на спину. Заложил руки под голову и предался созерцанию звёзд, делая вид, что меня вовсе не существует. Я же бессовестно наслаждалась тишиной. Недолго.

– Что-то не припомню, чтобы умертвие из кургана высовывалось, – задумчиво протянул оборотень.

Я невозмутимо пожала плечами:

– Ночь же.

– Даже ночью, тем более – к костру, – хмуро отмахнулся он, потом прищурился, приподнялся на локтях, почти нависая надо мной.

Принюхался.

Я безуспешно пыталась вжаться в снег, впервые стало по-настоящему страшно. Светящийся в полутьме хищный взгляд, не предвещающее ничего хорошего сопение…

С замирающим сердцем следила, как он, по-звериному поведя ушами, медленно повернулся на бок. Рука перелетела через меня, но испугаться ещё больше, оказавшись в капкане его рук, я не успела: не касаясь меня, выдернул из-за пояса трофейный кинжал. И тут же завалился обратно на спину, внимательно его рассмотрел, всё ещё принюхиваясь и совершенно не замечая недовольной, испуганной и немало озадаченной ведьмы, будто меня и не существовало вовсе.

Устав ждать и немного успокоившись, я молча протянула руку. Хольг на неё взглянул и, пожав плечами, вернул трофей. Я также молча сунула клинок обратно в ножны и поднялась. Что-то засиделись мы.

Снег негромко скрипел под сапогами, спутник мой вопреки обыкновению безмолвствовал, так что ничего не мешало думать. Была, правда, ещё усталость, но голова казалась непривычно ясной. Впрочем, что бы я сегодня ни надумала, ничего предпринять до завтрашнего утра не смогу – вымоталась, как ломовая лошадь.