Байки Белого дракона

Белый флаг. 2

Дождь мешал. Приходилось щуриться, прижимать уши к голове, трясти мордой, судорожно вцепившись в давно не мазанную кладку — спасибо беспечности гарнизона (любой гном наверняка отозвался бы о подобном куда более емко). Хуже всего пришлось, когда на выступ переползала: мало приятного — висеть, почитай, вниз головой в уйме саженей над землей, надеясь лишь на свои когти и удачу.

Впрочем, наивность ли, беспечность, или глупость — творилось здесь что-то неладное. За все это время на стене так никто и не появился, не высунулось опасливо из-за гребня испуганное лицо подростка-караульного, не мелькнул в бойнице наконечник стрелы, нацеленной уверенной рукой остроухого лучника… Лишь тишина и безмолвие.

Хора с опаской спрыгнула с гребня в простенок. Огонь в башенке не горел, даже лампадка не теплилась. Принюхалась. Но это тоже не дало результата: в вязкой темноте пахло только свежестью шелестевшего со всех сторон, мерно барабанившего дождя, смывшего, казалось, все запахи, вместо того чтобы их обострить. И звуки. Только журчание в сточном желобе, пока еще справлявшемся с обрушившейся стихией.

Судя по донесшимся звукам, внизу нетерпеливо завозились.

До чего же неудобно стаскивать с шеи лапами колдовские обереги, да еще и уши мешают, как их ни прижимай!

С третьей попытки получилось.

Подцепила когтем, сжала зубами золотую цепочку. Теперь вспрыгнуть снова на гребень стены, едва не проскальзывая по мокрому камню, повести мордой в разные стороны, размазывая по дождевым каплям свечение амулета.

Видел?

Не поймешь.

Со всех сторон шелестит, журчит, барабанит. Глаза вода заливает.

Спрыгнула обратно на стену. В очередной раз, отфыркиваясь, встряхнулась. А в бойнице тем временем показалась знакомая темная шевелюра, мокрыми змейками липнущая к ухмыляющейся из-под капюшона морде.

Волчица ощерилась. Какого лешего он сюда сунулся? Болван.

Пока она про себя костерила этого любопытного человеческого детеныша, подошвы сапог упомянутого поднялись над стеной на добрых полсажени. Мальчишка, щурясь, вгляделся в брызги дождя, свел брови к переносице и, подправив, по-видимому, заклинание, медленно и плавно снизился. Но едва носок его сапога коснулся стены, как…

— Вохван, — прорычала хищница, за плащ втягивая кудесника обратно на стену. Она едва успела: вскочить на задние лапы, упереть передние в зубец стены и сомкнуть зубы на взметнувшейся поле плаща — все это одним броском. Благо, и плащ, и застежка эльфийские — выдержали.

— Дурень, — раздраженно выплюнула Хора вместе с тканью.

Ну, неужто так сложно догадаться, что стены от магии извне защищены?!

Мальчишка кулем осел прямо в водосток. Мгновенно пришел в себя — купаться под ливнем в ледяной воде не самое лучшее занятие — вскочил на ноги и принялся слепо озираться кругом. Человеческие глаза сквозь сплошную пелену дождя и ночи видели разве что размытые очертания угловой башни. Ко всему прочему здесь было сыро и промозгло. Что человеческий нос незамедлительно подтвердил громким раскатистым чихом.

— Будь здоров, — рыкнула Хора, настороженно навострив уши, толкая мальчишку дальше в тень, под скат черепичной крыши.

Как оказалось, излишняя предосторожность: причиной тревоги послужила всего лишь выбирающаяся из ручья мышь. Какие дела занесли несчастное создание на крепостную стену, осталось неясным, но вид у нее был до того жалкий, что Хора лишь отмахнулась от искушения на нее рычать. Зверек выкарабкался, неуклюже отряхнулся и, протелепав по простенку, исчез меж камней.

Выдохнув, оборотень втянула носом воздух из приоткрытой двери. Пахло махоркой, соломой, железом и потом… Ничего необычного. Если не считать отсутствие часовых на посту и даже на соломенных тюках.

Они с опаской обошли небольшое помещение, осторожно приоткрыли люк в полу — но даже волчьи глаза не увидели ничего подозрительного. Или хотя бы живого. На спешном совещании решено было продолжить осмотр.