Байки Белого дракона

Белый флаг. 4

Пока Хора разыскивала в замке мел, парнишка, вскарабкавшись на стол, с помощью этого же ножа извлек из люстры самый высокий огарок. Лихо спрыгнул на пол, задумчиво оглядел посапывающего в углу паренька.

Скоро к обряду все было готово. Первое же слово заклинания затушило факел, так что все оставшееся волчица наблюдала в свете единственной свечи, огонек которой извивался, ломался, но упрямо взвивался вверх, разгораясь все ярче.

Пахнуло сырыми камнями, соломой и горелым просмоленным деревом. Мальчишка сидел на коленях перед свечой, сосредоточенно всматриваясь в центр комнаты прямо перед собой, где над свежевырезанными рунами медленно сгущался не то темно-серый дым, не то серебристый туман. Это клубящееся нечто неохотно приняло очертания, отдаленно напоминающие человеческую фигуру, вверху даже смутно просматривался нос и провал рта.

— Скажи мне, кто твой друг, — прогудел дух, — и пошто вы явились сюда?

— Что мы потревожили твой покой, ты не скажешь? — без всякой почтительности поинтересовалась Хора, прежде чем мальчишка успел раскрыть рот.

Дух от возмущения на миг потерял и эти зыбкие очертания.

— Вы мне партию с шкатулочным прервали. А он, между прочим, еще тот шулер. И так почти все продул, не дай боги, подтасует, пока я тут с вами лялякаю.

Партию? Хищные золотистые глаза прищурились настороженно. На что мог играть дух-домовой (крепостной — точнее)? На что вообще могут играть духи? И кто или что такое этот «шкатулочный»?

Она с невинным любопытством уточнила:

— А во что играете?

— Да в дурня… — неожиданно грустно ответил дух. — Только фортануло, ну, думаю, отыграюсь — и опять… Мухлюет, зараза, и не углядишь.

— Так чего вы с ним вообще играете? — недоуменно почесал затылок мальчишка.

— Тыщу лет тут торчу. Ну, сопрешь со скуки копье у нерадивого часового, пересыплешь повару сахар в солонку… Даже поговорить не с кем! Зачем я только тут нужен… И вдруг такая компания!

— И тысячелетняя история, конечно же, ничему тебя не научила, — с обреченной усталостью констатировала волчица.

Дух издал что-то, означавшее, видимо, смех, но больше напоминающее нечто среднее между шелестом листвы и злобным хрюканьем, расплылся на мгновение, заполнив комнату белесым туманом, и вновь принял прежние очертания.

Некоторое время тишину никто не смел нарушать. Вокруг свечи, сгоревшей уже наполовину, живописно нарастали восковые слезы. Снаружи шелестел дождь, по водосточному желобу гулко грохотала вода. А вместе с ней утекало оставшееся до рассвета время.

— Выбирай: возвращаешь всех обратно, — волчица неторопливо обходила духа вдоль выведенной на полу границы заклинания, — и сам убираешься восвояси вместе с — как ты там его назвал? — шкатулочным или мы вам помогаем.

Дух снова расплылся насмешливо, уловив в голосе оборотня плохо скрытую угрозу.

— А силенок хватит? — прошелестело со всех сторон, кажется.

Хора молча мотнула головой в сторону мальчишки.

— Некромант? — дух развеселился еще пуще. — А он кладбищенскую землю от чернозема отличит?

Орн, стараясь выглядеть невозмутимо, многозначительно приподнял брови и улыбнулся уголком губ, как бы предлагая проверить. И очень надеясь, что правильно копирует однажды виденное. Все-таки то был не простой маг. Авось подействует.

Дух… фыркнул. И осел на половину прежней высоты, заполнив всю очерченную углем окружность (после тщетных поисков мела решено было обойтись им, тем более что у печи стояло целое ведро небольших острых камешков). Улыбнулся? Во всяком случае сквозь образовавшуюся дыру полумесяцем неплохо просматривалась печь. И заговорил, с искренним, кажется, сожалением:

— Да я уж и сам не рад его компании. И людей-нелюдей вернул бы с превеликой охотой, — снова вздох-шелест, — кабы не проиграл… — даже как-то съежился весь, поблек. И вдруг оживился, вознесся под самый потолок, а составляющие его клубы тумана посветлели до снежно-белого. Потом спустился чуть и с надеждой уточнил: — Ребят, а может, вы поможете?

Лазутчики переглянулись. Дух замер в напряженном ожидании. Мальчишка внимательно оглядел комнату, вспоминая, что из виденного им может сойти за сосуд. И наконец, наморщив лоб, кивнул.

— Если мы после этого вернемся в лагерь живыми и здоровыми, — чуть слышно добавила волчица.

Дух стал ослепительно-белым, до рези в глазах.

— Век не забуду! — и исчез.