Байки Белого дракона

Белый флаг. 5

Волшебник заморгал озадаченно, потом прошептал что-то, затушил свечу и медленно, словно опасаясь, что они не станут его слушаться, разогнул ноги, вставая. Недоуменно почесал затылок и обернулся к оборотню:

— Лукавит?

Хора хмыкнула.

— Отчасти. Он — дух хранитель, ему без людей остаться — веревки. — А когда мальчишка, кивнув, направился к полкам с пустыми бутылками выбирать подходящую, добавила с иронией: — А вот помнить будет наверняка не больше века, как обещал.

— Сойдет, — отозвался паренек не то о длине духовой благодарности, не то о бутылке темного фиолетового стекла, которую держал в руках.

Сургучной печати, увы, поблизости найти не удалось — пришлось довольствоваться обычной пробкой да свечным воском.

— Уф, — только и смог выдохнуть волшебник, когда, спустя целую вечность, кажется, поисков, приготовлений и нескончаемой вязи заклинания, от которого леденел воздух, коченели пальцы и кончик носа, в бутылку с шипением всосался воздух и пробка сама закупорила узкое горлышко.

Орн старательно залил пробку воском, осторожно поднял сосуд, поглядел на просвет (уже теплилась заря) и, не удержавшись, показал язык. Кому — Хора не видела. А потом решительно сунул бутыль за пазуху, на немой вопрос напарницы пояснив:

— Мастеру снесу… — осекся и настороженно прислушался.

Замок оживал. Сначала робко зашуршали дрова в печи, потом где-то рядом вопросительно пискнула мышь, кошка из трапезной прокралась к винным бочкам, смерив непрошенных гостей равнодушным взглядом, в конюшне нетерпеливо зазвучали кони, на узкое окно тяжело вспорхнула рябая курица, с интересом заглянула внутрь, что-то прокудахтала сородичам, где-то под крышами закурлыкали голуби, и наконец, в отдалении забряцало тяжелое латное вооружение.

Когда лазутчики озадаченно переглянулись, печь уже весело потрескивала, будто сама по себе.

Первой в себя пришла Хора, решительно обернулась к углу, где они оставили мирно дремать ратника.

— Фр, сила нечистая…

Сила, может, и была, но скорее всего мальчишка уполз, пока они тут с духами разбирались. А ведь он наверняка должен был хоть какие-то потайные пути знать…

Повар еще не появился, да и надежды на него было мало. Выбор у них был невелик. И мальчишка, побледнев при одной мысли, что опять придется колдовать, все же устало поплелся к стене. Хора, поняв, что он собирается делать, замерла за столом, настороженно прислушиваясь.

За окном опасно светало…

Стоило парнишке приложить ладони к холодному камню стены и закрыть глаза, сосредотачиваясь, как оборотень предостерегающе шикнула — пришлось прятаться за бочки в углу. Куда исчезла волчица, он заметить не успел.

Сначала негромко скрипнула дверь, потом в щели показалась белая тряпка, небрежно привязанная к палке, а потом и весь знакомый уже мальчишка из гарнизона.

— С-спасибо, — пролепетал он, прикрыв за спиной дверь. — М-меня вам п-помочь просили в-вернуться…

— А чего бледный такой, будто приведение увидел? — спросила Хора, выбираясь из укрытия.

Мальчишка икнул, побледнел еще больше и кивнул.

— Понятно, — хмыкнула. — Ну, помогай.

Потайной ход оказался совсем рядом — за этими же бочками, чуть правее того места, где только что стоял Орн. И, по словам мальчишки-стража, вел прямиком в лес.

Втянув опасливо носом воздух, Хора первой окунулась в затхлую темноту. Мальчишка уже переступил порог, когда его окликнули:

— Эй, волшебник!

Паренек оглянулся: в недавнем прошлом до смерти напуганный страж крепости улыбался. Орн пригляделся. А Хора права: и впрямь оруженосец, только-только переведенный в витязи. Сейчас он был спокоен. А улыбка… так улыбаться умеют только люди, умудренные не одним десятком прожитых лет.

— Просили передать.

Пока Орн обалдело пялился на сунутую ему в руки вещь, страж заговорщицким шепотом, с неприкрытой надеждой предложил:

— Сыгранем как-нибудь в дурака? — а когда волшебник, недоверчиво и изумленно вскинув брови, поднял голову, бывший оруженосец подмигнул и легонько толкнул дверь потайного хода.

— Слушай, — неожиданно озвучил вертевшийся на языке вопрос волшебник, когда они брели по лесу в лагерь, — а из-за чего вообще весь сыр-бор?

Кругом уже стояло позднее утро, мирно перекликались птицы, и враги, кажется, не торопились предпринимать решительные действия. Белый флаг, кстати, спустили минут пять назад.

Женщина пожала плечами:

— Говорят, у кого-то из… — небрежно указала рукой вверх, — какую-то дребедень древнюю сперли, память от предков, а комендант крепости возвращать ее и выдавать вора отказался…

— Хм, как думаешь, эта дребедень достаточно древняя? — уточнил Орн, доставая из кармана шкатулку красного дерева, резную крышку которой венчал один-единственный черный агат.