Байки из Дзена

Жизнь в деревянном сундуке

– Да ломайте, чего уж там, – несколько человек столпились возле невзрачной двери на втором этаже хрущевки.

Тамара умерла в больнице, ключей от квартиры при ней почему-то не оказалось и сейчас Влад и Алиса, ее приехавшие на похороны дети, стояли перед дверью квартиры, размышляя, как попасть внутрь.

– Ломать им сразу, вы строили, чтобы ломать? – дверь напротив приоткрылась, показав седую голову в бигудях.

Соседка, подглядывала за ними в глазок некоторое время и, видимо, решив, что в целом ситуация безопасна, решила появиться.

– Родственники что ли? – соседка прищурилась, рассматривая Алису, – Вроде видела тебя пару лет назад.

– Ну, да, – подал голос Влад.

– Не ломай, у меня ключи есть, – соседка нырнула назад в свою квартиру и вернулась с ключами.

Прикрыла свою дверь и направилась к соседской.

– А вы нам ключи не отдадите? – Алиса с изумлением посмотрела на бойкую соседку.

– Еще чего, я понятой буду, утащите еще чего лишнего.

– Чего мы там утащим? И вообще, какое ваше дело? – начала закипать Алиса, но Вадим остановил ее. Зачем ругаться, унесет ключи и двери ломать придется. А забот и без этого хватает.

В квартире было тихо и пахло кошками. Алиса пошатнулась от резкого запаха и зажала нос рукой. Соседка скривила губы в ухмылке, мол, нежные какие пошли, кошками им пахнет.

– Кис-кис, – неуверенно позвал Вадим.

– Да нет у нее никого, – соседка шуршала по квартире, как у себя дома, – Васька уже пару месяцев как убежал. Одна она жила, дети забыли, кот сбежал, так и жаловалась она мне все время.

– Вот этот сервиз Тамара мне завещала, – соседка начала выгружать из серванта какие-то чашки с блюдцами, – Мы с ней когда чай пили, она так и говорила, “а вот эти чашки, тебе, Людочка, после моей смерти достанутся, дети то у меня не удались, плохие дети, не отдам я им сервиз”.

Алиса с Вадимом переглянулись, не собираясь спорить с соседкой. Да, собственно, и спорить то было не о чем. Ни завещанный сервиз, ни что-либо еще из маминой квартиры они забирать не планировали.

Они оба уже много лет жили далеко от дома, да и тащить через границу какие-то старые вещи им было совершенно неинтересно, даже в качестве воспоминаний.

– Ну так что? Я забираю сервиз? – соседка была немного удивлена отсутствием сопротивления со стороны прибывших родственников.

– Да, конечно, – Вадим помог выгрузить чашки из серванта на стол, – Давайте мы вот так поступим - мы сегодня тут побудем, маму помянем, а вы завтра заберете все, что захотите.

– Все, что захочу? – недоверчиво протянула соседка, скользя взглядом по квартире.

– Все, что захотите, мы ничего увозить не будем, – подтвердила Алиса.

– Да-да, конечно, – соседка расплылась в улыбке, – не буду тогда вам мешать. Томочка мне столько хорошего про вас говорила, и фотографии показывала, и хвалила, какие хорошие у нее детки. И звонят, и заботятся. Вы только завтра не забудьте мне ключи занести, а у ж с вещами сама разберусь.

Входная дверь за соседкой закрылась. Алиса и Вадим растерянно стояли посреди комнаты, не понимая, что нужно делать, и что вообще делают в такие моменты.

– А я помню этот сервиз, – Алиса повертела в руках одну из чашек, – Мама рассказывала, что бабушка стояла в какой-то жуткий мороз в очереди за ним и кажется палец отморозила. И мне прилетело в детстве, когда я хотела из него чай выпить.

– Точно, а здесь должна быть царапина, – Вадим улыбнулся, вспоминая что-то и перевернул чайник, – На месте, как и была.

– А вот в той рюмке мама хранила сережки, – Алиса нырнула рукой куда-то вглубь серванта и выудила хрустальную рюмочку для коньяка.

Сережки с красными камушками выпали ей на ладонь.

– Она ведь так и не проколола уши, – на глазах Алисы навернулись слезы, – Они просто так и пролежали здесь сорок лет. Просто пролежали, понимаешь? Мне не отдала, внучке не отдала. Просто похоронила их в этой хрустальной могилке. А отец тогда всю зарплату на них потратил, чтобы ее порадовать.

Алиса швырнула рюмку в угол комнаты, та разлетелась на множество кусочков хрусталя.

Брат и сестра переглянулись, внезапно осознав, что в том месте, куда улетела рюмка, всю жизнь стоял мамин сундук.

Что было в этом сундуке не знал никто. Они подозревали, что там был вход в Нарнию, сокровища пиратов, останки прабабушки, новогодние подарки на все года их жизни, и много чего еще, в зависимости от того, в каком возрасте вспоминали об этом сундуке.

И вот сейчас можно было подойти и открыть эту сокровищницу, к которой мама не подпускала никого и никогда.

И что-то подсказывало Алисе и Вадиму, что не будет там никакого входа в Нарнию, и даже останков прабабушки не будет.

Сундук был открыт. Видимо перед смертью мама подходила к нему и смотрела на содержимое.

Как ни странно, но они ошиблись. Останки в сундуке были. Конечно же не прабабушки. Сундук был битком набит отрезами ткани.

Стряхнув личинок моли, Вадим вытряхнул содержимое сундука на пол. Бязь, шелк, бархат, мотки тесьмы, кружева - все они были испорчены.

Когда-то все это было бы настоящим сокровищем. Мама покупала ткани на каждый праздник.

На Новый год, чтобы сшить детям костюмы к празднику. На день рождения, чтобы нарядить получше. Ситец в цветочек на лето, куски меха на воротник зимой.

Там даже нашелся белый атлас в кружевах на свадебное платье для Алисы.

– Она купила это тебе на свадьбу двадцать лет назад, – Вадим вытащил белый отрез и расстелил его на диване, – Почему она не отдала ткань тебе?

– Наверное оставила на мою следующую свадьбу, – Алиса пожала плечами, – или на свадьбу внучки, или на похороны или я не знаю зачем еще.

Алиса села за стол, обхватила голову руками и уставилась на сережки с красными камешками. Те сережки, которые мама убрала в шкаф, потому что носить такую роскошь очень дорого и которые она подарит дочери на окончание школы, потом подарит их на свадьбу, потом подарит их на рождение внука, а потом дочь уехала и уже неизвестно кому и на что мама собиралась подарить их дальше.