Байки нашего села. Рассказки

Полуночное кафе

— Ну, и чего у тебя СЕГОДНЯ такой озабоченный вид? – спросила я, грея в ледяных руках кружку с чаем.

Мы со Стасей встретились в кафе нового торгового центра, по настоятельной просьбе нашего неуёмного друга Захара. Друг, аж светился от раздирающей его тайны, и одновременно, выглядел просящим котёнком. Ну, знаете, с такими звёздными глазками, как в мультике про Шрека.

— Колись, до самого, – поддержала меня Стася.

Захарка, глядя в наши, плещущие скептицизмом глаза, вздохнул, но долго держаться не смог. Хоть и начал говорить медленно, обиженным шёпотом. Но с каждой фразой снова проникался и заряжал сам себя увлечённым интересом. И тут ничего не поделать, таким он был всегда. Мы склонили головы к нему ближе, иначе было ничего не понятно. Хотя, и так мало, что понимали. Он вещал, словно успешно окончил школу втюхивания от Гербалайфа, до развода по телефону. Голос его убыстрился, оставаясь вкрадчивым и доверительным. А глаза горели всё ярче, метаясь от наших лиц, куда-то в оконную витрину, за наши спины. Речь становилась всё сбивчивее. А нам делалось всё менее уютно и понятно. И это нервировало.

— Погоди, – не выдержала я такого накала страстей, скинула с себя оцепенение, – ты, словно нас в транс ввёл. Б-б-б-б-, – я помотала головой, стараясь вытрясти из неё лишнее, и уложить нужное по полочкам. – Ты хочешь нам сказать, что то кафе, через дорогу, напротив нас, мимо которого мы ещё в школу ходили, оно рабочее?

— Да, и...

— Стоп! – снова перебила его я, и продолжила, – там же ни вывески, ни свет не горит никогда. Только маленькая табличка на стене, где и написано, что это кафе.

— В том-то и дело! – не выдержал наш торопыга, – А мы никогда и не читали, но там время работы написано с 00:01 до 5:59! Я вот не поленился и прочёл.

— И что? Ну, кафе для полуночников. Правда, жаль тех, кто живёт над ними. Хотя, никогда не задумывалась об этом. – Фыркнула Стася.

Но, нашего Захарку таким не пронять:

— Да ничего не бедные. Там тишина стоит, как ночью! Тьфу, в смысле, как ночью на кладбище. Я мимо шёл, и даже не понял, что оно работает. Случайно получилось понять.

— Так может, оно и не работало?

— Работало. Работало, вы что, меня совсем не слушали?

— Ты туда заходил? – изогнула бровь Стаська.

— Да! Точнее, не смог, – скис парень.

— Ну, так значит, не работает? – надавила я.

— Работает. Другие ведь заходили и выходили. Это только я не смог. Или, не помню.

Переглянувшись, мы вздохнули. Последнее предложение друг проговорил опять еле слышно и неуверенно. Что странно. Если бы не это, мы бы его сейчас и не восприняли серьёзно. Но, неуверенность, это было новое для нашего Захарки. Он ведь всегда всё знал, понимал, интересовался и был уверен. Во всём. И обладал своим мнением по каждому вопросу. А тут...

— Погодь, что значит, не помнишь?

Тоже сделала стойку Стася, а я кивнула и даже отставила окончательно «согретую» чашку на центр стола. Знала свою манеру махать руками без особенной нужды.

— Я случайно там оказался, говорю же. И денег на такси не было. На последний автобус опоздал. Вот и шёл...

— От очередной Валюхи? – хихикнули мы, почти что хором.

— Очень смешно! – Даже не улыбнулся он. – Да когда это было, всё не угомонитесь. Я по делам ходил! И вообще, это не важно. Главное, что я увидел, как туда зашёл человек, который был впереди меня. Он как-то юркнул в кафе.

— И ты сразу же увидел тут заговор мирового масштаба.

— Меня заинтересовало, – подчеркнул он свою серьёзность, – что на улице тишина и никого, и в кафе очень тихо. А этот... словно приоткрыв дверь втянулся туда. Я не торопился домой, потому решил перейти дорогу и посмотреть поближе. Нас же это местечко ещё со времени школы манило к себе.

— Ну, мы-то тогда же и выросли, а ты, вот, так в том времени и задержался.

Надо сказать, что тут Стася лукавила. Да, по дороге в школу и из школы мы проходили мимо этого заведения. Точнее, всегда закрытых его дверей. В единственном и не очень отмытом от пыли окне которого можно было увидеть несколько столиков со стульями, пустой прилавок и тишину. Но, ещё мы заметили – внутреннее убранство иногда менялось. Почему так пристально дети стали следить за кафе? Потому, что бабушка однажды ведя Захарку за руку в школу, проходя мимо этого дома рассказала, что когда она была ещё маленькой, здесь была лучшая в городе лавка сладостей. И такие живые в это время сделались у неё глаза! Нашему другу достались такие же, и даже больше, искристые интересом. Потом, словами бабушка описывала всевозможные лакомства, которые так хотелось отведать. В тот же день, все перемены были посвящены рассказам Захара мне и Стасе о бабушкином счастливом детстве в той лавке. Но, ни кафе, ни лавку в том доме больше открытыми не видели. До той ночи, когда Захар увидел свет в его окне.

— Подойдя ближе, – продолжал Захар, отмахнувшись от ёрничества Стаси, – через окно я увидел мягкий свет внутри. Очень приглушённый. Словно, там только ночник горит. Фигур постояльцев я не увидел. Даже казалось, что когда свет выключен, то там больше было видно, чем в ночи, при работающем свете.

— Это как так получилось?

— Не знаю. Но, никого и ничего разглядеть я не смог. А тут посетитель оттуда вышел. Ну, как вышел, дверь бесшумно отворилась, без всяких там колокольчиков, и скрипов, и из проёма двери отделилась фигура...

— Что сделала? – не поняла я.

— Вот прямо так, как я сказал. Вы знаете, что мне важно говорить именно то, что я чувствовал и видел. А фигура именно отделилась. И ушла, не оглядываясь на меня. Я даже не смог понять – женская фигура или мужская. Нечто бесформенное. И дверь бесшумно закрылась. Без хлопков. И готов поклясться, в кафе было тихо. Хотя, там кто-то был. Но, словно все молча провожали выходящего. Девчата, дальше я решил туда зайти и посмотреть своими глазами. И даже, кажется, заходил. Но, я не помню ничего. Просто очнулся, иду дальше к своему дому. И всё. Устал только очень.