Бал императора драконов

1.1

Я спала крепким сном в своей тихой, уютной комнатке на верхнем этаже нашего дома, когда снизу раздался визг и топот. Наверняка опять случилось нечто невероятное и сестры захотят рассказать мне об этом. Искренне, от всего сердца я уверовала в то, что до меня всё это не дойдет, но, как оказалось, зря:

– Мираслава, просыпайся! Ты не представляешь, что только что произошло! – вбежала в комнату первая моя и самая старшая сестра Карина.

Она всегда очень ярко проявляла свои эмоции, немного раздражая окружающих ее людей, поскольку никто не привык к столь яркому и бурному потоку слов, мимики и действий. Я стараюсь сделать вид, что очень крепко сплю, хотя никто мне, судя по всему не верит:

– Мирочка, сестрёнка! Угадай, что случилось! – предлагает мне вторая сестра Луиза в своей излюбленной манере сюсюкать.

Высокая и грудастая Карина, коренастая и такая же пышная в груди Луиза. Обе девушки отличались не только шикарным бюстом, но и прекрасными тёмными волосами до пояса. Похожие во внешности, Карина и Луиза также схожи в характере – хохотушки, любительницы мужского внимания. Они с хохотом упали на мою бедную кровать, катаясь по ней из стороны в сторону.

Конструкция издала жалобный скрежет, подсказывая всем лежащим, что не стоило так резко падать на нее, но мою родню это не останавливает и все продолжается даже в худшем варианте.

Я всё же открываю глаза, пытаясь понять, что в такой ситуации вообще принято делать и как на нее реагируют люди? Но, увы, мне не дают этого сделать:

– Завтра будет императорский бал! – кричит первая сестра, размахивая какой-то афишей, видимо, этого самого бала.

– Там будет сам император Вальнор! – завизжала вторая, тряся ладонями в воздухе.

Я ожидала этим утром что угодно, только не то, что произошло. Планам проснуться в десятом часу в полном одиночестве и тишине не суждено сбыться, увя. За первыми двумя сёстрами вбежала третья, окончательно разбавляя мое сонное состояние:

– Вы разбудили Миру, дурочки! Она же ещё спала! – Маришка всегда была для меня оплотом зрелости и ума среди нашего женского коллектива, на нее я всегда полагалась, если нужно в чем-то убедить наших старших сестёр.

Нас в нашем большом доме живёт всего десять человек – матушка, я и три моих сестры, а ещё пятеро служанок. Карина и Луиза отвечают, если можно так сказать, за необоснованную мечтательность по отношению к противоположному полу, я и Маришка – это скорее про ум, расчётливость и холодный взгляд на мир, наша мама представляла собой что-то среднее между холодом и теплом, умом и сердцем. Служанки, в основном, женщины от двадцати до тридцати лет, тоже не отличались особым характером, являя собой смесь романтики, обожания мужчин и балов. Не хочу ни в коем случае показаться заносчивой, но мы с Марией вроде как единственные в нашем доме, кто трезво оценивает мужчин как противопожарный пол, а ещё холодно смотрит на вещи.

Да, безусловно когда-то я тоже была такой – милой глупышкой, но всё разбилось в ничто, когда мой первый мужчина сказал, что я ему не подхожу. Тогда в мой адрес прозвучало много нелестных слов, которые я запомнила на всю жизнь и уже никогда не смогу забыть. Рикки Вуондлер оставил в моем сердце большую дыру и заполнить ее вряд ли получится, а вот у старших сестер, несмотря на возраст, такого не произошло. Карина и Луиза никогда не состояли в отношениях, хотя пытались в них неоднократно вступить, но у них не получалось.

Скорее всего, этот бал им нужен для того, чтобы попытаться снова найти себе пары, ведь там будет много знатных и богатых молодых людей. Я же уже не хочу таскаться по этим балам, потому что не вижу в этом совершенно никакого смысла. С моей стороны, конечно, глупо так говорить, но пытаться я больше не хочу.

– Ты опять пропустишь все веселье? – грустно спрашивает Карина, оборачиваясь в мою сторону, чтобы показать свои грустные глазки.

– Ну-у, нет! Ты, Мира, будешь веселиться с нами и обязательно найдешь себе достойного мужчину! – заявляет Луиза, тыча в меня пальцем для придания себе бо́льшей важности.

Я громко вздыхаю и умоляюще смотрю в глаза Марии и она мигом подхватывает мою мысль:

– Если она не хочет, то пусть проведёт вечер в тишине и спокойствии! – просто моя спасительница, так я благодарна моей любимой сестрёнке за ее слова.

Я смотрю на нее с нескрываемым обожанием, а она улыбается в ответ, мы достигли согласия ещё давным-давно, когда обе остались без мужчин, когда нас обоих они предали в том или ином смысле этого слова.

– Мира, но ведь это может быть твой шанс! – молит первая сестра, словно я лишаю этой возможности не себя, а её.

– Да, ведь там будет множество мужчин, даже сам император, а ты хочешь пропустить такое грандиозное событие! – просит уже вторая сестра, будто отражение Карины.

– Да оставьте вы её уже в покое! Не хочет и пусть не идёт, это ее дело! – уже начинает злиться Маришка, глядя на сестёр тем взглядом, который я обычно зову "за минуту до...".

Между ними завязывается нешуточная ссора, предметом которой являюсь я. Безусловно это не может не волновать меня, поэтому я хочу развести бойцов по разным углам ринга:

– Успокойтесь, пожалуйста! Я пойду завтра на этот бал, так уж и быть, но уйду раньше, поскольку не ожидаю от этого бала каких-либо результатов! – объявляю я, пока в комнате под конец моей речи не воцаряется тишина.

Мария отступает, видимо, понимая, что я хочу уступить старшим, ведь они не отстанут, а сёстры визжат от счастья:

– Тогда тебе нужно поехать с нами за платьями к мадам Моулкин! У тебя всего два старых наряда! – заявляют они почти в один голос, иногда я сама удивляюсь, как они похожи друг на друга и при этом умудряются сохранять индивидуальность.

– Чем плохо старое? – укоризненно спрашиваю я как любительница носить одно и то же долгое время.

Действительно, за последние пять лет я едва ли полностью обновляла гардероб – только несколько сапожек и головных уборов. У меня есть несколько обычных и несколько торжественных нарядов, но всем им уже по несколько лет, некоторым счёт ушёл за семь лет. Можно ли носить столько времени одно платье? Наверное, нет, так могу только я...