Бал красных зонтиков

Глава третья

Осень окончательно вступила в свои права. Темнота уже окутала город, и лишь редкие фонари пробивались сквозь пелену мелкого, назойливого дождя.

Девушка стояла на мосту, вглядываясь в чёрную, бездонную воду под ногами. В этот момент ей отчаянно хотелось нырнуть туда — исчезнуть. Прошлое было непоправимо, пути назад не было. Оставался только один выход — оборвать всё здесь и сейчас. Страх сковал её, руки и ноги дрожали, а шелест мокрых листьев, казалось, нашёптывал: «Давай, давай...»

Она уже занесла ногу, чтобы перелезть через ограждение, но вдруг заметила красный зонт. Он лежал на земле, раскрытый, наверняка его кто-то только что уронил.

Сама не понимая почему, она поставила ногу обратно, подошла к зонту и подняла его. Он выглядел необычно: резная ручка, изящные узоры, напоминавшие руны, которые она недавно изучала. Девушка рассматривала зонт со всех сторон, даже поднесла к носу — вдруг есть какой-то запах? Но запаха не было, зато снова послышался шёпот: «Тебе пора, беги».

Сердце пропустило один удар, а в следующий миг забилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Промелькнула тень, потом ещё одна; послышались шаги. Никого не было видно, но они шли неторопливо и практически безшумно — шаг, ещё шаг, тень. Поднялся ветер, волосы встали дыбом, глаза расширились — и она, что было сил, бросилась бежать.

Добежав до своего дома, девушка остановилась перед подъездом, прислонилась спиной к стене, приложила руку к сердцу, пытаясь отдышаться. В другой руке она всё ещё сжимала зонт. Сложив его, уже хотела достать ключи, как вдруг неожиданно открылась дверь подъезда — девушка вздрогнула.

— Мила, ты что, ключи от подъезда потеряла? — спросила пожилая женщина с маленькой собачкой в руках.

— Зоя Степановна? Нет, я просто зонт складывала. А вы Мотю гулять повели?

— Да, вечерняя прогулка, — соседка не спеша пошла в сторону парка, который был совсем недалеко.

Мила придержала дверь, вошла в подъезд и быстро открыла дверь своей квартиры на первом этаже. Облегчённо сбросила куртку и обувь, положила зонт на комод.

На кухне ей срочно захотелось воды — ведь только что она хотела закончить свою жизнь на мосту, но в последний момент испугалась. Теперь мысли путались, Мила размышляла, как жить дальше, как смириться с тем, что произошло.

Она схватилась за волосы, опустилась на колени и согнулась пополам, тихонько подвывая. Заснула прямо на полу своей маленькой кухоньки — стол и стул были старенькими, плита и мойка — самые простые, а стены покрашены в зелёный цвет, который давно выцвел и облупился в некоторых местах.

За окном стояла тёмная ночь, и неясный силуэт наблюдал за спящей хрупкой девушкой.

***

Виктор стоял у зеркала, ловко завязывая галстук. Молодой человек смотрел на своё отражение, и в его глазах читалось предвкушение. "Сегодня меня должны повысить в должности", — думал он. "Я решил проблему, которая мне мешала." На лице появилась улыбка — хищная, звериная. Он знал, чего хочет добиться в жизни, и кто встанет у него на пути, сильно пожалеет об этом.

Закончив с галстуком, накинул пиджак, бросил взгляд на часы. Он признавал только наручные — это было солидно, к тому же его часы стоили дорого. Виктор вышел из квартиры; день, как и обещал прогноз, был пасмурным. Машину он оставлял напротив подъезда и всегда ею любовался — новая, спортивная, дорогая. Молодой человек ощущал себя почти всесильным: молод, достаточно обеспечен, чтобы ни в чём себе не отказывать.

Он работал в крупной компании по продаже торгового и офисного оборудования. Начинал менеджером по продажам, затем стал руководителем отдела, а сегодня ожидал повышения до регионального руководителя. Продавать он всегда умел, любил командовать. Ему казалось, что власть у него в руках — стоит дать слово, и люди подчиняются. Это пьянило, кружило голову.

Зайдя в кабинет, Виктор нажал кнопку на коммутаторе и приказал секретарю принести кофе.
— Уже несу, Виктор Владимирович, — отозвалась тихим голосом девушка.

Через пару минут в дверь постучали. В кабинет вошла девушка в строгом костюме, волосы убраны в аккуратный пучок.
— Светлана, за пять минут до совещания напомните мне, — распорядился Виктор.

Девушка потупила взгляд, в руках сжимая поднос.
— Виктор Владимирович, — после паузы произнесла она совсем тихо, — я отправила вам на почту приказ о командировке. По прибытии в офис вас просили подняться в отдел кадров, получить распоряжение. На собрании ваше присутствие не потребуется.

Виктор вскочил, при этом опрокинул чашку с кофе. Горячая жидкость пролилась на брюки. Ожог был несильным, но неприятным, как и вся ситуация. Его хищная улыбка сменилась гримасой злости. Командировка? В отдел кадров? Не потребуется на собрании? Это было неожиданно и унизительно.

— Командировка? Какая командировка? — Виктор говорил резко, утрачивая прежнюю уверенность.

Он смотрел на Светлану, ожидая объяснений, но она лишь повторила:
— Приказ был отправлен на вашу почту, Виктор Владимирович. Я лишь передаю информацию, — тихо ответила она, стараясь не смотреть на разлитый кофе и его искажённое лицо.

Виктор схватил телефон. Пальцы быстро набрали номер — он хотел услышать объяснения от того, кто принимал решения. Гудки лишь усиливали раздражение. Наконец на другом конце ответили.

— Да, Виктор Владимирович? — голос начальника отдела кадров звучал буднично.
— Что происходит? Какая командировка? Я должен быть на собрании по поводу моего повышения! — Виктор старался говорить спокойно, но в голосе прорывалась истерика.

Наступила пауза. Кровь прилила к лицу.
— Виктор Владимирович, — голос начальника отдела кадров стал официальнее, — понимаю ваше недоумение, но ситуация изменилась. Ваше повышение откладывается. И более того, вам предстоит командировка к очень крупному заказчику в другом городе. Это распоряжение руководства.

— Откладывается? Почему? Я решил ту проблему! Я заслужил это повышение! — Виктор почти кричал.