Бал-Маскарад. Капкан для принца

4.

— Не бойтесь, только не бойтесь, не исчезайте! Я ничего плохого вам не сделаю, — страстно зашептал молодой мужской голос ей на ухо. — Спасите меня! Просто изобразите, что вы со мной. Стойте рядом, говорите что угодно, смейтесь, только не убегайте!

— Да что вам нужно? Странный способ знакомства, — Вероника возмущенно вырывалась, но шума не поднимала. В глубине души она знала: маска защитит её от прямого насилия. В сердце, как в спелом яблочке, зашевелился крошечный червячок любопытства. Кто этот молодой человек? А он ведь молод? Силён, уж точно. Фигура ничего так, высокий, стройный, ловкий, как хищный зверь, насколько она успела оценить по одному его охотничьему броску из засады. Голос приятный, по крайней мере, не грубый. А он снова заговорил:

— Простите великодушно, отпускаю. Только не убегайте! Видите даму в чёрном? Чёрная Орхидея… не оборачивайтесь так явно, она заметит! Она сейчас пойдет сюда. Прикройте меня, ради всего святого! Меня может спасти один ваш поцелуй, я буду счастлив! Ну, нет, так нет, красавица… мне хватит и формальной близости. Просто не уходите. Позвольте взять вас за руку? И, да, давайте познакомимся. Вы — Незабудка?

— Да, мне достался такой фант, то есть, цветок. А вы? — Вероника-Незабудка только сейчас хорошенько рассмотрела незнакомца.

В его костюме сочетались золотые и черные тона. Классические мотивы маскарадного костюма эпохи Возрождения, ничего общего со скучными английскими фраками и смокингами в которых щеголяла половина мужчин на балу. Катрина права (она уж в этом разбирается) настоящих богачей или придворных щёголей узнаешь под любой маской. Имидж неотразимого красавчика не скроешь, ему тесны строгие рамки. Маска тоже вся золотая, из лепестком, похожих на огненные язычки. С черными кристалликами по углам глаз, словно угольки. На груди — крупный желтый цветок с черной клетчатой сердцевиной. Господи, это же подсолнух! Смешно…

— Позвольте представиться, несравненная дева-Незабудка, на сегодняшний вечер я — Гелиотроп, как благородно обозвали наши распорядители бала обычный садовый подсолнух. Можете звать меня как вам проще. Хотите — солнышком?

— Ваши манеры и чувство юмора немного сглаживают наглость вашей просьбы, — игриво ответила Вероника-Незабудка, отлично помня, что ее никто не знает, можно вести себя свободно, как ей всегда хотелось, но никогда бы хорошо воспитанная скромница на это не решилась в незнакомом блестящем обществе. — Каюсь, я надеялась завести приятные знакомства на балу, но никак не рассчитывала, что первый кавалер, который упадет к моим ногам, окажется позорным трусом! Прятаться от дамы? Фи! Скажите еще, что это ваша жена, и я не удивлюсь, почему она ходит в трауре. Трагедия — быть связанной с таким блестящим, но дрожащим от ужаса господином. Как вас? Гелиотроп? А что вас не устраивает, солнышко, вы с ней прекрасная пара, как день и ночь! В народе говорят, противоположности притягиваются. На вас это не действует?

— Смейтесь, смейтесь жестокая, только не бросайте меня наедине с ней, — Гелиотроп и сам смеялся и норовил обнять спасительницу за талию. Но дева-Незабудка не позволяла ему распускать руки. В какой-то момент, дурачась под лестницей, они поменялись местами. В поле зрения Вероники снова попал коридор и черная фигура идущая теперь прямо на них!

— Ах, мы здесь не одни, — изменив голос, пропищала Вероника. От необъяснимой жути, которой веяло от Чёрной Орхидеи, Вероника прижалась к груди Гелиотропа. Получилось правдоподобно. Он тут же воспользовался и обнял ее, защищая. Холодный взгляд полный равнодушного презрения скользнул по ним сквозь прорези маски-орхидеи, и дама в чёрном прошла мимо.

Таинственная Чёрная Орхидея поднялась по лестнице. А парочка, выждав десять секунд, со всех ног рванула подальше от своего убежища. Подальше от нее.