Балдурсгейт от первого лица

Кто здесь зло?

В темноте
Весь день ты думал, как договориться с Астарионом о том, что ты в этот раз пойдешь плутать по лесу. К вечеру тебе пришла гениальная мысль: «Братан, сегодня я пойду»
- В охрану? – занервничал Астро, не подавая вида
- В лес. Весь лагерь знает, что по ночам ты ходишь в лес
- И Уилльям? – глаза Астариана сильно округлились, а вот голос не дрогнул. Тебе бы такую выдержку!
- Разумеется. Он приказал мне проследить за тобой этой ночью, что я и сделаю – ай да Габриэль, ай да сукин сын, такую классную ложь придумал. А вот Астро остался ей несколько озадачен
- Как ты намерен проследить за мной, если я буде здесь?
- Это мой метод. Не усложняй, друг. Сегодня я пойду. Ааа ты останься здесь.
Идеально – первый этап миссии пройден.

Итак, ты покинул лагерь. В одежде Астро. Он был так поражен тем, что все знают о его вылазках, что отдал тебе ее без всяких сложностей. Ну разве что: «Не испачкай» - сказал он тебе вслух, а в голове пронеслось «плебей». Да, его рубаха на ощупь была мягче всех знакомых тебе простыней – ну что ж, только на одну ночь и только для дела.
Правда, не испачкать оказалось задачей невыполнимой, а вот не порвать ты еще надеялся. А вот уже и не надеешься. Ладно, хотя бы просто в ней вернуться! Лунный фонарик действительно светил не дальше метра, как Астро удавалось выходить вообще без него? Ты наступил на очередную коряку, она издала вопль сравнимый с боевым кличем Лазель. А нет! Это и есть крик гоблинов! На крепость начался налет, а на тебя набросили сеть и куда-то поволокли.
Во времени ты не разбирался, но скоро знакомый женский голос прогнал от тебя гоблинов и порвал сеть.
- Гарлах!
- Я. Познова-то ты согласился на свидание.
- Ты напала на крепость?
- Да, это мой отряд, но нападение сегодня – случайно. Абсолют отдал приказ
- Кто это?
- Хрень, которая управляет всеми зараженными. «Верными», как называют культисты. Бояться нечего – отряд совсем ничтожный. По делу: друид жив. Этим утром точно. Минтара склоняет его принять сторону культа. Мне не доверяет, поэтому отправила сегодня сюда, но я знаю, где искать Хальсина. Теперь твоя очередь. – к крикам добавился звук взрыва и ты понял, что Гейл вступил в сражение.
- Моя?
- Да. Что ты совсем без подарков?
Ты вспоминаешь о странном диске Даммона.
- А, вот возьми.
- Я не могу просто взять – мне нужна твоя помощь.
- Что делать? – ты услышал звук бьющегося стекла – это волшебник замораживал противников – что-то не похоже на ничтожный отряд – ты сказал это вслух, но Гарлах не слушала тебя. Диском она провела по солнечному сплетению, послышался щелчок, затем она повернула диск и вскрыла себе грудную клетку. За ней, там, где положено быть сердцу у Гарлах располагался огненный мотор. Он разгонял по мясным венам не то кровь, не то пламя и был перекрыт обычными легкими. Мотор барахлил. Она протянула тебе диск
- Я не могу увидеть. Вот этим ключом затяни все, что распадается.
Ты итак был на земле, поэтому упасть не мог. Руки тряслись и ты опасался, что не попадешь, куда нужно и повредишь ее… сердце
- Ну же! Тебе еще возвращаться.
Гарлах нагнулась к тебе, ты приподнялся, чтобы снова упасть, потому что позади нее шел бой и ты увидел… Ворота Рощи горели. Гейл был прямо над ними. Из своей руки он направил на поле ослепительный луч, который затормозил нападающих и вдруг: один особенно мелкий гоблин пронзительно завизжал, скрючился, потом неестественно откинулся назад так, что сломалась спина и из его рта вылетело что-то плотное и длинное. Череп лопнул, и из его «скорлупы» вылупился фиолетовый шар, быстро разраставшийся в размерах. Тоже случилось с остальным телом гоблина. Он превратился в плотную железистую массу. Жаждущую убивать. Иллитид бросился на горящую стену и, туша собой пламя, полез наверх. Гейл погасил фонарь и сосредоточился на чудовище. По крикам ты понял, что цереморфоз начался не у одно гоблина.
Ты был занят этой картиной и не увидел разочарования Гарлах. Не заметил, как она забрала у тебя ключ и закрыла свое тело, а затем подняла тебя на ноги. Ты только услышал: «Беги, передай мои слова»
Как вернуться в лагерь через поле боя, заполненное чудовищами, а у тебя из оружия ничего? Ты отсиделся в кустах до конца. Из того, что ты видел. Хотелось бы забыть все. Светает – пора. Ты знаешь, где лазейка, но она повреждена после боя. Войти через парный вход? Остается надеяться, что Даммон оставил его открытым. Удача! – так и есть.
- С возвращением.
По телу пробегает жуткий холод – Гейл не заморозил бы сильнее – это говорит Клинок Фронтира.
- Ночка выдалась тяжелая, но за тебя мы все переживали.
- Я виделся с ней. Есть информация…
- Виселице расскажешь.
- Ты кретин? Друид жив, и она проведет к нему.
Уилльям бросает взгляд над тобой, ты оборачиваешься – действительно, очень подходящий столб. Один из эльфов, опустив глаза, подает ему веревку. Тебя переполняет не страх.
- Проклятый безумец! Хальсин нужен всем, а тебе плевать, потому что она твоя цель?! Ты не герой , ты убийца!
- Никакой веры демонам – спокойно отвечает Уилл и заканчивает сплетать виселицу. Свет утра такой же холодный, как тот, которым Гейл осветил бой. И для тебя такой же ужасный. Время, как будто замирает. Очень медленно он делает шаг к тебе… на шее у него лопается вена. Затем вторая. Из неоткуда появляется Астарион с кинжалом, но также внезапно появившийся Гейл не дает ему прикончить Уилла. «Он превращается, идиоты!» - верещит Астро, без рубахи, и тут же сам харакает кровью. Началось… и с нами
Письмо 5
Элли, здравствуй. Этой ночью я видел сострадание в глазах чудовища. Я не знаю, что было со мной, я не могу поверить, что превращусь в осьминога, но этой ночью что-то было со мной. Со всеми нами. Я был таким тяжелым и липким сам для себя. Мне было противно собственное тело. Я оперся о камень и смотрел в небеса, знаешь, мне было очень страшно сказать в эту минуту: делай, как посчитаешь нужным. Но почему бы и нет? И тут снова, как черт из табакерки выскочила Лазель. В этот раз ее меч был значительно короче. И значительно ближе к моей шее. А даже сначала почувствовал его, а затем уже увидел ее. «Все кончено, я начну с тебя, а закончу собой» - это она сказала и чего-то ждала. Как я мог понять ее язык? Весьма неожиданно, как я успел убедиться – руки у нее не дрожат. Я хотел говорить, но не мог. В эту минуту и увидел сострадание. Может она вспомнила, как я заботился о ней, может просто есть что-то человеческое и в ее диком народе, но нож она убрала. Какое-то время она еще находилась рядом и сжимала кинжал в руке. Я видел, как побелела ее когтистая лапа. Луна в небесах была как твои волосы.
При свете
Полдень. Жара. Кага гонит всех из рощи. Зевлор что-то доказывает ей относительно тифлингов, но ты не улавливаешь суть разговора. В тебе вчера ничего не лопнуло, но дышать сегодня очень тяжело, так же, как и думать. Ты и ШэдоуХарт мертвецки бледны и испачканы собственной кровью – она текла сквозь вашу кожу. У Астро и Лазель в крови лица и руки – кровь текла у них еще и через ногти. Уилл весь в бинтах и при смерти. У Гейла ни царапины и он вступает в «бой».
- Закрытие рощи для путников – нарушение законов принятых, когда ты была совсем юной, Кага. Это преступление.
- Ты, человечишка, будешь мне указания давать?! Знай свое место, мальчик.
- Как ты скажешь, госпожа. Ведь ты здесь для хранения природы, но прошу тебя: повремени. Хальсин жив – попробуй найти его. Ведь его мать-природа поставила главой собрания. Кто может оспаривать ее решения?
- Жизнь! Смотри скольких нам хоронить. А эту мерзость не примет сама почва. Столько времени у тебя и будет – его достаточно, что бы убраться отсюда навсегда. Кто хочет – оставайтесь, но когда я уберу за гостями – немедленно проведу ритуал. И никто больше не сможет не войти в изумрудную рощу, ни выйти отсюда.
- Кага, ты превратишь приют в тюрьму!
- Время! У тебя есть, чтобы уйти.