Балдурсгейт от первого лица

2 рассказа про любовь

Тьма, голод, усталость. Может ещё привет от Рафаила? Ты не знаешь сколько времени ты здесь. Не видишь разницу между сном и бодрствованием. Мысылью и безумием.
Мир приобретает снова мутные и яркие краски. Все какое-то въедливо желтое. Огни вдалеке агрессивные. Ты заставляешь мир снова приобрести спокойный синий цвет. Искры в твоих глазах, которые в обычном мире появляются от усталости, здесь превращаются снова в красивых разноцветных рыбок. И вот ты снова видишь Лазель. “Лаэзель” - так произносят ее соотечественники. Ты так счастлив видеть живого человека! что обнимаешь ее.
- Ты в своем уме?! Истик! - Лаэзель дает тебе пощечину, которая возвращает тебя в… “реальный” мир.
- Я жив?
Лаэзель задумывается:
- Должен быть.
- Хотелось бы… Лазель, если это реальность, то… ты спасла мою жизнь. А еще Даммона, Гарлах, Даниса, Меноса…
- Как? Я мертва.
- Твои братья приютили нас. Как могли.
Лицо Лаэзель преисполнилось удивления, граничащего с негодованием.
- Все были тяжело ранены и пришел к твоим. Они бы убили, но я принес им твой… прах.
- Как они поверили, что это я не сожженная тумбочка?
- Я говорил… с твоим отцем. Я рассказал ему, что с тобой случилось.
Меньше минуты Лаэзель не может поверить в эту новость, но затем:
- Негодяй! Глупец! Грязный истик! - Лаэзель плачет, кричит и колотит тебя, как и любая женщина в страхе и растерянности - Что ты наделал? Он знает, как я умерла! Что ты сделал?! - в итоге садится на землю, закрывает лицо руками и только плачет. Кометы вокруг тускло и медленно мерцают.
- Это твой отец! Как бы он жил даже не зная, что с тобой случилось? Он в таком горе - он любит тебя.
- Конечно любит. Он выбрал меня на смотре новобранцев, потому что я победила всех соперников. И чужих и своих братьев!
- Нет - садишься ты рядом с ней - он выбрал тебя, когда ты пела ему.
- Что?
- Когда ты пела ему. В семь лет. И был счастлив сделав это.
- Глупый истик. Ты не так его понял.
- Нет, я понял его прекрасно. Если бы он не любил тебя. Я был бы сейчас мертв, а так я в яме.
- В яме? Да, это особенности нашего гостеприимства.
- Если можешь, приснись ему.
- Я не снюсь тебе. Пойдем, я ведь по делу пришла.
Лаэзель берет тебя за руку и вы спускаетесь по камню, на котором находитесь. Каждый раз тебе кажется, что вы шагаете в бездну, но скала успевает повернуться и падения не происходит, внезапно вокруг вырастает лес. Все такое же синее. Здесь ночь. Кометы веселятся, но находятся очень далеко и делают вид, будто не живые.
Лаэзель подталкивает тебя к дереву и подносит палец к губам, затем рукой притягивает реальность. Ты видишь Гейла. Он говорит… с тобой? Ты слушаешь ваш разговор. Всё об Абсолют. И о вещице, которая у нее. “Рафаил? Он здесь? Как же так - Лаэзель в шкатулке с демоном! Гейл должен его узнать”. Ты весь слух и зрение - к твоему ужасу Гейл слушает собеседника очень внимательно. “Потому что тоже плох” - думаешь ты. Действительно, на волшебнике нет его мантии, кожа на щеках впала, ты видишь кости грудной клетки сквозь кожу и темень - все очень плохо для бравого профессора. А еще на шее у него две пугающих родинки. “Астро!” - ты чуть не бьешь себя по лбу - “если Гейл жив, значит, Астро… нет, ничего это не значит”.
Лаэзель отодвигает действительность. Деревьев становится меньше, образы их искажаются и напоминают молнии. Звезды возвращаются и радуются открыто. Вы снова на синей скале, летящей сквозь бездну.
- Это происходит сейчас. Зуверен обрабатывает его регулярно. Я могу говорить с тобой только, когда он говорит с Гейлом. Он знает об этом, но не знает, что я могу следить за ним. Сам он может меньше, чем делает вид. Он не друг нам. Их - указывает она на звезды - он даже не видит.
- Эту шкатулку искали твои соотечественники, когда напали на наутилоид.
- Я догадывалась, но надеялась… - она досадливо осекается.
- Да, мы все думали, что за тобой.
- Расскажи о ней китраку! - перебивает девушка - Так я оправдаю свою неудачу!
- Всё, что смогу Лаэзель, я в яме.
- Расскажи ему! - трясет тебя за плечи
- Хорошо-хорошо - сдаешься ты.
- Он управляет погодой, а еще… - Лазель зажмуривается с трепетом и радостью - здесь есть кто-то третий! Послушай камень.
- Ты прикладываешь ухо к земле. И слышишь чье-то сердце!
- Это место живое!
- Нет - почему-то радуется Лаэзель - смотри еще.
- Ты снова прикладываешь ухо. Лаэзель плутовски улыбается и ты рад видеть ее такой. Хоть и мертвой.
Она прикладывает руки к губам и то ли дует в них, то ли шепчет. Сердце земли учащается и вдруг мир оглушает такой рев, что ты падаешь даже будучи на коленях. Лазель ликует и раскидывает руки, как дети на празднике - такой счастливой ты не мог ее даже представить. Она хохочет и падает на камень рядом с тобой.
- Тот услышит - опасаешься ты.
- Да, его этот звук тоже пугает. Он услышит и ты “проснешься”
- Лаэзель, я так рад тебя видеть - ты берешь ее за руку, потому что предстоят трудные слова - Что если то существо демон?
- Место, где мы находимся принадлежит Влаакид, как здесь может оказаться другое существо?
-Ты чувствуешь, что просыпаешься и тебе страшно за нее. Лаэзель зубасто улыбается и обнимает тебя.

<b>Научный дневник Гейла Гельрода. Размашистый угловатый почерк Гарлах.</b>
Получай, мразота! Древний тупой старик! Ты проиграл. Страшный и бессильный врун. Ха-ха-ха!

Поставив точку с такой силой, что можно было пробить стол, Гарлах победоносно встала из-за него и радостно хлопнула в ладоши. Ты испытал бы ещё одну контузию, если бы Даммон не успел закрыть тебе уши. За неимением кузницы он работает над тобой. Однако, и до кузни он скоро доберется. Тифлинги уже общаются с гитиянки, а значит, скоро украдут их сердца.
Что-то осознав и щелкнув пальцами, Гарлах возвращается за стол и продолжает писать. Каждое ее движение ты воспринимаешь, как взрыв Гейла, но Даммон успевает спасти тебя от оглушения. У нее не получается вести себя тихо, как бы она не старалась. «Из засады не получается – только открытый бой» - извинялась она в своей манере. Тебе кажется, что она даже пишет громко – три дня в яме не прошли даром.
Сейчас вы в тесной худой палатке. Здесь было холодно и злобно, если бы ее населял кто-то другой, но Даммон, Данис, Менос, Гир, Закир, Каллисто, Мелех и Терай вместе создают спокойствие даже в окружении двадцати старых и злых ребятишек – гоблины тоже здесь. Все, не погиб никто.
А вот из обладателей личинки только ты и Гарлах. Гейл в городе – это точно. Ты даже знаешь, когда это случилось. Это был день, но темно было, как ночью. Жуткий шторм – твою яму заливало так, что ты думал, что утонешь, но тебя вытащили. Китрак умеет признавать ошибки – он упустил дар Влаакид, потому что ты был в яме. Ты сообщил Гарлах о намерениях и состоянии Гейла сразу после встречи с Лаэзель, но она была без сознания, ты в тяжелом состоянии. Китрак узнал слишком поздно.
В эту же бурю к гитам постучались гоблины. Народ Лаэзель в шоке от собственного дружелюбия – у них никогда не было столько гостей за единицу времени. Они бы конечно перестреляли бесполезных истиков, но Гарлах… как только пришла в себя и осознала твое сообщение, стала активно собеседовать с тюремщиками и доказывать вашу значимость. В какой-то момент ее аргументов оказывалось, что ее отряд оказал милость гитиянки позволив помочь себе. Это было преувеличение, но реликвию китрак упустил из-за недостатка внимания к пленникам, в результате изменил строгость на милость.
С гоблинами к вам пришла и одна очень радостная новость – Астро жив. В глазах своих ты уверен: Астро нападал на Гейла, ты видел рану. Но после вампир успел растревожить и гоблинов! Они спокойно мародёрствовали в округе, пока он не стал нападать на них. Они могли бы выследить и заколоть его – с личинкой в голове он обычный человек с особенностями, но у страха глаза велики. Один из них – Грых, тот самый, что дольше прочих оставался с вами – рассказывал о мощи вампиров такие байки, от которых Астарион был бы в полном восторге и которые не имели к нему никакого отношения. Но может быть относились к Касадору – хозяину Астро.
Самого Астро найти не могли. Несколько раз китрак отправлял патрули гитов на его поиски, ты и Гаплах отправляли послания мыслями, но ответа не получали. «Может о себе позаботиться» - заключила Гарлах и успокоилась. «Да, действительно – думал ты – если Гейл мог дать вампиру отпор, то из гоблинов никто и, тем не менее, все они живы». Астарион был гораздо лучше, чем хотел казаться, все это понимали.
Гарлах закончила прорезать пером бумагу и столешницу и снова оглушительно ударила руками.
- Первый раз научный доклад пишу. Ощущения незабываемые!
От ее радости в ушах у тебя свистело а в глазах летали искры, но настроение передалось.
- Габриэль! Я знала, что ты справишься – Она приземляется рядом с тобой так же оглушительно, как и все ее действия.
- Почему я? – этот вопрос мучил тебя регулярно по разным поводам.
- Потому что со мной он уже справился.
- Ты видела Рафаила раньше?
Гарлах поежилась и повела плечами. Даммон кивнул и отвел взгляд.
- Один раз.
- Без личины?
Гарлах кивнула и надела маску Астро – ненависть, презрение, но быстро скинула и вернулась к неизменно радостному настроению.
- Знаешь, как я сломала свой рог? В бою разумеется! Воевать за демонов то себе развлечение, но если забыть о цели и отдаться процессу, то кайф словить можно непередаваемый! Я люблю когда соперник выше на пару голов. Еще лучше на три! Здесь на поверхности таких сложно найти, но там в аверно. Демоны повыше рангом любят сплетать себе человеческий облик. Мизора моя постоянная госпожа именно так и ходит, но я сомневаюсь, что они делятся на мужчин и женщин. Просто она часто она поднимается наверх и охотится на таких, как Уил. Рафаил не на три головы.
На какое-то время она замолкает. Даммон тоже мотрит в сторону и вспоминает мучительное рабство в аверно. Гарлах продолжает задумчиво.
- Но ты слышал это. Ты ведь слышал его шаги… Я боюсь его. Но ведь ты из того же мяса, что и я. Огня в крови поменьше, но что ж – все не без изъяна. И этот бой он действительно проиграл. Не сомневайся, если можно убить эти твари воспользуются и их царб не исключение… а ещё он лгун и глупец. Живет сколько существует мир, а разума не прибавляется. Что он пел мне там? «Никогда не буду одинока»? Но я никогда и не была.
На этих словах Даммон не удерживается и смотрит в лицо Гарлах. И она на него. И как положено влюбленным тут же отводят глаза. Даммон светится радостью, в его небесах просто солнце сияет, а Гарлах досадует и ты чувствуешь, жар от ее тела. «Когда злится вообще горит?» - думаешь ты – «до чего же спокойная».
- У меня никогда не было этой… как ее? Свободы слова. Очень ограничена была свобода решений и передвижения, но как и у всех нас, и я легко приняла. Когда я пришла к Зевлору и стала помогать колонии он понял меня без слов, так что и здесь никакой драмы. Конечно, когда вы уходили, а я оставалась, тогда… Но ты тоже уходил, а из демонов, да и среди выделенных никто не знал, как чинить мой движитель, поэтому… я решила не страдать – срок мой был на исходе… Там в аверно у меня не было сил против него, а здесь у нас уже есть первая победа.
- Этот путь я хочу пройти с тобой! – никогда голос Даммона не звучал так решительно.
Гарлах резко встала, чем привлекла всеобщее внимание – не страшно, все знают, что он любит ее. Не так, как остальные. Он не скрывает.
Даммон поднялся за ней. Ты приложил ладони к ушам и зажмурился даже внутренне, но Гарлах просто вышла из палатки.