Балдурсгейт от первого лица

Тяжело ранен. Считал себя неуязвимым...

Снова в раздумьях
Воос – именно так зовут отца Лаэзель. Китрак – это звание. На ваш язык это переводится «командир».
Он читал запись Гарлах в дневник Гейла. Для развлечения. Ему точно было интересно, хоть никак и не отражалось на его лице. Эмоции, кроме гнева у гитиянки не в чести, как и бесполезные занятия вроде чтения чужих дневников. Зачем он перечитал все твои письма – понятно. Он много вынес оттуда особенно про ШэдоуХарт. В дневнике Гейла Гарлах подводила итоги о силе Рафаила. Итоги интересные, а вот количество ругательств можно было и сократить. Интересно, что неизменно любящий ее Даммон не ругался вообще. Это было у него что-то вроде обета со времен аверно. Гиты здесь устроили схожую игру – издеваться над подвластными, что может быть веселее. Открыто издеваться - с мясом, пытками - не сложилось, поэтому заставляли исполнять одно и то же бесполезное дело множество раз. Гоблины психовали сразу. Лезли в драки. Тифлинги просто делали. Без всякого раздражения – они знали, что это пройдет – опыт есть. Когда Менос уронил бревно на руку Даммона – последний среагировал словами «ну и зачем ты так?!». Так что гиты быстро оставили в покое гоблинов, а затем и весь отряд тифлингов и «забавлялись» только с Даммоном. Или он с ними. Это была психологическая война, в которой Даммон не напрягался… А вот тебя эти ящерицы бесили от всей души. Особенно старался один – тот самый, с которым ты вел переговоры, когда пришел. За побег Шэдоу он отхватил публичной порки. Это было очень болезненно для всех, как всегда, когда публично наказывают командира. Его имя Сцыэрен. Есть предположения, что он брат Лаэзель.
Китрак вернул записи хозяйке. Вам троим предстоял сложный разговор. Инициатива была у Гарлах. Китрак совершил множество ошибок. Город нужно было взять сходу, но в ночь, когда ты принес Лаэзель, он снял драконов с города и Розмари успела подготовиться к осаде. Тоже вариант, но из лагеря сбежала ШэдоуХарт. Трупа не нашли, значит, она в городе. А значит в городе есть представление о запасах гитов: кормить драконов не просто. Время играло против гитов, ведь Розмари не оазис в пустыни. Вопрос прибытия помощи, самое большое, дело месяца.
Какой смысл был ему в вас? Отряде зайцев и овец. Драконы питаются человечиной? Могут, но был и более перспективный вариант и внезапный – Клинок Фронтира. Уилльям умудрялся становиться лидером там, где и без него были начальники, а у вас двоих была с ним связь. Правда, что предлагать – совершенно не понятно.
Какой у вас смысл в нем?
- Задачка-огонь – ревела Гарлах и воздух вокруг нее шевелился от жара - Если город не возьмут, то от нас избавятся за полной ненадобностью. Если возьмут, то избавятся за ненадобностью потом. Если не возьмут и не избавятся, то нас закончат клинки Фронтира. Если возьмут и не избавятся, то нас закончат сначала наша совесть, а потом клинки Фронтира, даже если кончится сам Уилл. Ну и дар Влаакид – без него мы превратимся в Иллитдов и сами перебьем всех окружающих.
- Действительно, интересно – соглашался ты.
В условиях опасности Гарлах чувствовала себя прекрасно. С китраком они были «одного роста». Не физически. Ты знал ее, как предводительницу маленького разношерстного отряда, но она вела себя так будто умеет брать города.
- Вырезать пару деревень - не достижение.
- На эмоциях упустить город – не оплошность?
В таком ключе они переговаривались регулярно.
Какой смысл Уиллу в вас? Что предложить? В новой ситуации от вас ему не нужен был даже арест Гарлах. Лунные башни… если вход в городе и Уилл найдет их, то просто отправится туда без вас. Пара Эллитидов в лагере врага ему только на руку. Тщеславие… но как сыграть? Ты напряженно думал, но идей не было.
Более того, голова подводила и в связи. Никто не выходил на контакт. Вы ходили вокруг города под щитами готов, но Уилл не говорил с вами. В какой-то момент вы с Гарлах даже решили, что червь умер, но нет – в мысли друг друга вы проникали легко. Ты искал Астро и даже ШэдоуХарт – ничего, никого. Прошла неделя, издевательства гитов усиливались, как и твое отчаяние. В такую минуту, как не явиться Рафаилу?
В сумерках дух аверно накрыл лагерь гитиянки, ты бродил в раздумьях и на тебя нашло привычное раздражения в таких случаях. В случаях, когда в твою жизнь влезают уроды, которым здесь не место. Он появился перед тобой и ростом в этот раз был еще меньше, чем тогда. Тебе пришлось опустить голову.
- Думаешь, совсем ничего? – спросил он и перенес тебя в ту самую комнату.
Никаких следов пожара, но ты не внизу, а на одном из балконов, где в тот раз были спутники. А вот Гарлах прямо перед ним.
- Здравствуй, дитя мое, ты скучала? – Рафаил говорит тихо, как всегда. Кровь Гарлах пылает от гнева, но она молчит. Снова слышишь тяжесть его шагов. Вон там спуск – нужно поспешить к Гарлах.
- Я всех сохранил и даже вернул. А ты думала, что я не смог. Как ты могла, дочка. Знаешь меня всю жизнь и сомневаешься в моей силе? Как де до вас всех не доходит? Никогда! Я все время вынужден применять силу! – его голос становится таким громким, что ты пригибаешься за перилом балкона. Что же этот спуск так далеко?!
- Давай я покажу тебе, раз все это время ты не замечала моей доброты, неблагодарное чудовище. Начнем сначала. Твоя колония. Думаешь я или Мизора не замечали твоего пристрастия? При том, что я так возвеличил тебя! Ты могла стать новым демоном, и я так хотел, чтобы ты не была похожа на Зариэль или других. Ты могла дать новое начало. Аверно мог стать таким милосердным, но ты предпочла потомков убийц.Как часто Мизора забирала детей из твоей колонии, убивала юношей, мужчин, обрекая женщин на нищету? Да, бывало – у моих отпрысков свои аппетиты, приходится считаться, ведь такие, как ты воротят от меня свой гордый нос! Думаешь она не могла казнить Зевлора? Тридцать лет он не покидал поста старейшины. Кто, ты думаешь, обеспечил это?!
Его переходы от шепота к грому принуждают тебя пригибаться, но хуже всего то, что лестница вниз недосягаема. Ты предпринимаешь все новые попытки, но она то ускользает, то оказывается позади. Ты в жутком лабиринте, где до выхода всего пару шагов и он не досягаем. Ты можешь только слушать их разговор, но помочь бессилен.
- Я всех хранил всю твою жизнь. Я отпустил их, когда иссяк срок договора. Я держу свое слово. Это не всё. Я видел, каким щенячьим взглядом ты провожала своих бродяг. Это все твое тщеславие. Ты могла стать сильной среди равных, но предпочла почести ничтожеств. Я принял это. Ты разрывала мне сердце, но я послал тебя за ними! Как еще я мог освободить тебя от Зариэль? Я люблю тебя, но должен уважать закон, согласно которому ты принадлежала ей. Это я уговорил ее отдать тебя Иллитидам, потому что знал именно здесь их корабль потерпит крушение. Именно там, где будет блуждать твоя шайка! Раз не можешь с ними расстаться.
Гарлах так уверенно и ярко стоявшая вначале, почти слилась с общей обстановкой. «Как же твое пламенное сердце?» - думаешь ты и сжимаешь поручни перил. Они не высокие, как же сразу? Ты перепрыгиваешь через них и оказываешься там же, где был. От бессилия хочется плакать. Ты перепрыгиваешь еще несколько раз и остаешься там же, где был. Они так далеко, но ты отчетливо видишь насмешливый взгляд Рафаила. Чувствуешь бессильную злобу.
- Ты так тщеславна, впрочем, как и все мои дети – снова шепчет чудовище и гладит Гарлах по волосам. Она уже достаточно согнулась, чтобы у него была такая возможность. Не достаточно – Рафаил берет ее за рог и резко опускает к земле.
- Гарлах! – кричишь ты, но не знаешь услышала ли она.
- Принеси мне корону. Которую у меня украли такие же мальчишки, как и тот, которого ты слушаешься. Боишься встать в полный рост – всегда выбираешь мелюзгу. Они украли у меня ее и выдумали Абсолют. И как видишь, хлопот от них больше. А я держу свое слово. Если ты так меня ненавидишь… я уйду. Но я требую благодарность за свою работу! Это корона здесь, под этим городом. Вход в Лунные Башни через ворота Розмари.
Об безысходности ты просто бьешь по перилам. Руками, ногами. Снова зовешь Гарлах, но шепот Рафаила громче.
- Я помогу тебе, дитя мое, только попроси. Я всегда рядом – последние слова монстр шепчет Гарлах на ухо. И этот шепот ты еще слышишь, когда находишь себя в лагере, но где же она?
Своим криком ты перебудил весь лагерь прежде, чем нашел ее. У того столба, где наказывали Сцыэрена.
Её было так сложно найти, потому что огонь в ней едва тлел. Что мог ты сказать или сделать? В этот раз Рафаил победил и тебя. Ты обнял Гарлах. Она была холодная, как будто мертва.
Тиффлинги поняли, что случилось, и очень скоро весь отряд был тут же. Менос принес ей горячей вода. Никто ничего не говорил, все просто расселись рядом. Не очень понимая ситуации, тут же присоседились и гоблины. Гиты наблюдали за этим нарушением распорядка своими пленниками, но китрак Воос махнул рукой и они разошлись. Вся эта странная ситуация помогла Гарлах: она усмехнулась и заплакала.