Балет по понедельникам

Глава 4

Наступил понедельник, мы приехали в школу немного позже обычного, Мила едва успела переодеться, а я переобуться и войти в зал вместе с ней.

Урок уже начался, Ольга Павловна ничего не могла сказать нам в ответ на извинения, она считала вслух, только кивнула и показала глазами Миле место у станка, а мне на скамейку у стены.

— И-раз-два-три, раз-два-три… пятка на полу-два-три, перешли на вторую позицию-два-три… повернулись и с другой ноги demi и grand plie

Надя, руку повыше, локоть подними, — она показала идеальное пор де бра так просто, как дышать и снова заговорила, — еще квадрат, раз-два-три, раз-два-три… и все… конец, руку опустили в подготовительную. И стоим, стоим, с позиции не сходим… хорошо, теперь сошли. Повторим.

Девочки у палки путались в позициях при demi plie, Ольга Павловна хотела сделать замечание, закашлялась и остановилась, голос у нее был совершенно севший, простуженный.

— Ольга Павловна! Разрешите, я помогу вам с музыкой, — предложил я.

Она кивнула, не отвлекаясь от девочек, и только потом удивленно обернулась.

— Вы можете сыграть экзерсис?

— Да, я помню, как это делается.

— Было бы замечательно. Вон стул, берите, пожалуйста, садитесь за инструмент! Девочки, сейчас пройдем еще раз с музыкой. Приготовились, preparation и demi-plie, не забывайте про руку. Можно…

Это было сказано мне. Я устроился за роялем и заиграл. Привычное дело — все, как в начальном классе академии. Мне случалось аккомпанировать и в старших, а потом — в театре, но Ольга Павловна была изумлена. Она остановилась и опять посмотрела на меня.

— Что-то не так?.

— Нет… нет… все прекрасно, очень удобно. Я не знала, что вы играете, а то бы раньше попросила. Вы нас спасли! Невозможно под счет заниматься, а для фонограммы у меня техники нет. Да и не спасает это, без конца включать выключать… Девочки, теперь ronds de jambe par terr и снова не забывайте про руку. Пожалуйста, preparation, — кивнула она мне, — можно.

Урок пошел своим чередом. Сначала у станка, потом немного на середине зала. Невероятно, девочки освоили даже середину. Пусть в облегченном варианте, но за столь короткое время!

Я давно не играл в балете, этот урок стал счастливым и тревожным часом для моей души. И я понял, зачем Ольга Павловна позвала меня. Чтобы увидел: Мила живет на уроке только одним — выполнить все хорошо, как можно лучше. Но дело не только в старании и исправленной осанке. За неизбежными ошибками, запредельным напряжением, угловатостью начинающей, я увидел в дочери тоже, что и в Ольге Павловне — балерину. Мила подражала, но было у нее и свое. Проявлялось неожиданно: во взгляде под ладонь, повороте головы, изящно сложенных пальчиках. Явные проблески «балетности». Где были мои глаза раньше, как мог я не заметить? Но… дочка и не танцевала.

После урока, пока Мила переодевалась, Ольга Павловна сама подошла ко мне и сказала:

— Большое спасибо! Если бы вы могли поиграть нам и в среду…

— Конечно, я приду, ведь и в моих интересах, чтобы Мила занималась с нормальным аккомпанементом, а Инесса Львовна, не в обиду будь сказано, не совсем подходит.

— Да, правда, — Ольга Павловна улыбнулась, потом рассмеялась, и я в первый раз увидел, как ей идет радость, — ну… вы же понимаете, что не в обиду будь сказано, она ужасно играет. Я даже не представляла, что музыка может так мешать уроку! А считать тяжело, я остаюсь без голоса, потом Митя говорит, что я кричу на учениц. Он шутит, конечно.

— Кто это Митя?

— Дмитрий, мой муж.

— Вы замужем? Извините, бестактный вопрос.

— Обычный вопрос. Я поступила в академию не в десять, а в одиннадцать лет, на год младше Милы была, проучилась восемь лет, а в выпускном классе вышла замуж. Вот и все…

В том, как она сказала «вот и все», я услышал обреченность, но без горячности. Как будто Ольга Павловна давно смирилась.

— Так что вы решили насчет уроков Милы?

— Что же я могу решить, Ольга Павловна? Могу сказать только, что вы правы, Мила увлечена танцем, у нее есть способности… немалые, но время упущено. И с уроков ее снимать уже поздно, вы же и сами так думаете. Не знаю… безвыходная ситуация какая-то.

— Безвыходных ситуаций не бывает, — так мой папа говорил… да… если примите мой совет скажу — оставьте все, как есть. Дайте нам время.

— Я так и сделаю. Похоже, у меня другого выбора уже нет.

— Похоже, — согласилась она, — спасибо вам за Милу, в этой группе ваша дочь мне свет в окошке. Остальные-то… — Ольга Павловна безнадежно махнула рукой.

— Вы всех научите, я уверен. Значит, до среды?

— Да… простите, я ведь не знаю, как вас зовут. И у Милы в анкете не посмотрела.

— Сергей… Сергей Владимирович.

— Очень приятно!

Мила выбежала из раздевалки:

— Папа! Ты видел? Тебе понравилось?

— Она так хотела показать вам, — сказала Ольга Павловна.

— А ты хорошо играешь, — Мила повисла на моей руке, — еще будешь?

— Буду-буду, если Ольга Павловна не против.

— Как я могу быть против, Серей Владимирович?! — искренне возмутилась Ольга, — Я прошу вас приходить, как можно чаще!