Балкон для двоих. Под прицелом

Глава 4. Анна

Тишина после битвы — самая громкая. Она не приносит облегчения, а лишь подчёркивает масштаб разрушений внутри. Я лежу на полу в гостиной, в том самом месте, где вчера стоял его чемодан, и смотрю в потолок. Во мне нет ни эмоций, ни мыслей. Только изматывающая, гудящая пустота.

Телефон мёртвенно молчит. А я, по иронии, жду хоть чего-то — гневных сообщений, оскорблений. Чего-то, что докажет: эти годы были не пустышкой.

Значит, он у неё. Значит, они вместе смеются над истеричкой-дурой.
Значит, я проиграла ещё до начала войны.

Нет.

Слово вспыхивает в темноте, как спичка. Ярко и обжигающе.

Я не проиграла.
Я просто вышла из игры, правила которой писал он. Из игры под названием «Я — всё, а ты — моё приложение».

Спина ноет от холода паркета. Поднимаюсь. Иду на кухню, беру телефон. Рука не дрожит. Удивительно.

Открываю контакты. Листаю до «М».
Марина.
Фотография — мы на шашлыках, обнимаемся, щуримся от солнца. В животе всё сжимается в тугой, болезненный ком.

Нажимаю. «Изменить». Листаю вниз. Красная кнопка «Заблокировать абонента» смотрит на меня, как предупреждение.

Этот контакт — открытая рана. И в неё тыкают пальцем.

Вдыхаю. Воздух словно обжигает лёгкие.
Нажимаю.

«Абонент заблокирован».

На экране — лишь будничное сообщение. Без фанфар. Без драмы.

И в этот момент во мне всё переворачивается. Апатию вытесняет холодная, методичная ярость.

Хватит истерик.

Он думал, я сломаюсь? Пусть увидит, что такое сломанная игрушка со стальными пружинами внутри.

Начинаю с ванной. Белая полочка, где соседствуют его дорогой уход и мои скромные баночки. Срываю её со стены. К чёрту!

Открываю шкафчик под раковиной. Его запасы: новые лезвия, гели, нераспакованный подарочный набор.

В руках — мусорный пакет.
Сгребаю всё внутрь, но останавливаюсь. Мусор? Нет. Слишком дорого для мусора. Он должен это увидеть. Почувствовать.

Беру пустую обувную коробку. Идеальная гробница для прошлого.
И начинаю укладывать. Аккуратно. Будто артефакты.

Электрическая бритва, на которую копила два месяца. В сетке застрял один короткий тёмный волос.
Щётка для бороды из кабаньей щетины. «Настоящий мужчина должен иметь правильные вещи, Ань».
Полупустой флакон одеколона. Запах, от которого когда-то кружилась голова. Теперь он пахнет ложью.
Дезодорант. Гель для душа.
Его любимая кружка. Большая, белая. С усами и надписью: «Лучшему мужу на свете». Подарок на первую годовщину.

Кружка в руках кажется неестественно тяжёлой. Подношу к свету. На дне — коричневое пятно от кофе. След нашей жизни.

На секунду становится жаль. Не его. А ту девушку, что выбирала этот подарок с трепетом, веря, что дарит его любви всей своей жизни.

Хочется разбить вдребезги. Стереть и пятно, и память. Навсегда.

Но аккуратно заворачиваю кружку в газету, кладу в коробку. Пусть дойдёт целой. Как символ того, что это единственное, что не треснуло.

Запечатываю коробку скотчем. Открываю приложение доставки. Адрес Марины ввожу по памяти. Без ошибок.

В поле для комментария пишу без эмоций:
«Для Марины. Личные вещи. Беречь, он любит порядок».

Выбираю: «доставка за счёт получателя».
Пусть заплатит. Хотя бы за это.

Когда курьер забирает коробку, наблюдаю из окна. Белый фургон скрывается за поворотом.
И только тогда меня накрывает.

Страх.

Нет, это не истерика. Холодное, ползучее осознание, как туман. Я только что бросила вызов. Публично унизила его. А такие, как он, не прощают унижений. Особенно от своей бывшей собственности.

Захожу внутрь квартиры, запираюсь на все замки, ставлю стул под ручку. Сердце колотится в горле. Тишина теперь не пустая — она как перегретая лампочка. Готовая лопнуть.

Я не могу здесь оставаться. Не сегодня.
Мне нужны стены, которые его не видели. Воздух, которым он не дышал.

Это не побег. Тактическое отступление. Перегруппировка сил.

Решение принимаю мгновенно. Открываю сайт с краткосрочной арендой. Мне нужно не уютно. Мне нужно безопасно.
Нахожу студию в старом доме, на пятом этаже. Без балкона. Дом-крепость.
Бронирую на неделю. Карта щёлкает.

Собираю сумку.
Джинсы, футболки, бельё. Зарядка, ноут, паспорт, наличные.

Сумерки сгущаются за окном. Не включаю свет. Сижу на краю кровати в полумраке, готовая встать и уехать.

В голове прокручиваю список: документы, деньги, телефон…
Всё.

И в эту тишину врезается звук.

Скрип.

Чёткий. Неоспоримый.
Не из прихожей. Не сверху.
Справа.
С балкона.

Шаг.

Тяжёлый. Осторожный. Но явственный.
Чья-то нога давит на старые доски.
На балконе, которым я не делюсь ни с кем.
Кроме одной пустой квартиры.

Кажется, я поторопилась.