Баллада о Путеводной

Клятва

— Пришлось порядочно откормиться, чтоб твой свет перестал меня жечь.

Очередной человечий облик, очередной обман. Колдун взял ее за подбородок, поднял бледное лицо принцессы — невидимое тело Змея опутало ее, стянуло тугими кольцами, не давая вдохнуть.

— Открою секрет: обычным мечом, как ты пыталась, меня не убить.

— Я найду способ, — прошептала Путеводная.

Он усмехался, беззвучно смеясь; наслаждался долгожданной встречей.

— Я польщен. Только вот это не выход. Да и ты меня не оставишь, умерев. Будешь рождаться снова и снова, пока я дарю покой истерзанным сердцам.

— Скорее, губишь несчастных!

Задушенный хрип — тело Змея сдавило ее крепче.

— Освобождаю их от страданий. А мы, зная тайну друг друга, наконец стали самыми близкими существами во вселенной.

Путеводная, заклятый враг во плоти. Змей рассматривал ее, любуясь. Ранее — недостижимая и величественная, а теперь — бледная, жалкая, но такая воинственная и прекрасная.

— Скажи, а ты не думала… Закончить это? Тебе некуда возвращаться, кроме моих объятий. В конце концов, у меня его лицо — хоть ты его и не узнаёшь…

Змей склонился ближе, ловил ее рваное дыхание.

— Одно твое слово… И вся боль уйдет.

Принцесса молчала, выдерживая томительный взгляд змеиных зрачков. Невыносимо гордая защитница людей. Кто бы ей самой пришел на помощь? Будь она что в королевской парче, что в доспехе — он бы легко смял ее, как соломинку.

Но не хотел.

— Подумай. Что лучше: сойти во мрак, откуда нет пути назад, или жить со мной на земле, под присмотром твоих советников?

Принцесса молчала, глядя прямо, с неодолимой ненавистью, с укором и презрением. По спине чудовища пробежали мурашки от восторга.

Ему ли не знать, как безумная одержимость близка любви.