Баллада о рыцаре

Баллада о рыцаре

Акт Ⅰ

Вот он, долгожданный день. Солнце светило так ярко, словно тоже радовалось за двух влюблённых. Вильгельм договорился со священником, что тот соединит их с Арабеллой союз на смотровой площадке башни, что примыкала к собору. Подруга Арабеллы, Анна, должна прийти туда с цветами для его возлюбленной, и дабы стать свидетелем их союза перед богом. Всё шло своим чередом. Вильгельм волновался не меньше невесты.

Накануне вечером помылся, приказав для этого слуге нагреть воды на костре, на что тот весь вечер потом ворчал, что хозяин не бережёт его больную спину, ведь воду пришлось с реки носить. Утром рыцарь натёрся «благоухающей водой», что прикупил в лавке старой Барбары. Он сначала не хотел покупать эту воду, заявив, что не девица, чтобы благоухать, как весенний цветок. На что Барбара уверила, что этот аромат придаст ему ещё больше мужественности, пусть господин только вдохнёт его. И Вильгельм вдохнул. Три серебряника — небольшая плата, за эту воду. А если понравилось ему, то понравится и Арабелле. Он хотел быть самым желанным для своей белокурой красавицы.

Облачившись в приготовленную слугой одежду, рыцарь окинул себя взором, полным сомнения и страха. Не выглядел ли он сейчас смешно и нелепо? Длинный сюрко, одетый поверх котта и камизы, украшал семейный герб Торнов. Терновник, искусно вышитый рукодельницами из его родового замка, красиво обвивал меч на щите. Серебряные и золотые нити, умело вшитые в рисунок, смотрелись на гербе ничуть не вычурно, а только добавляли благородства и стати, говоря о владельце, как о высокородном человеке. Пояс с серебряными медальонами завершал общую картину.

— Седрик, что скажешь? Не испугаю я Арабеллу своим видом? — Вильгельм смотрел с надеждой на своего верного слугу.

— Господину-то не следует бояться, господин-то красивый, как серебряник, — Седрик стоял у стены, подбоченившись и глядя на хозяина с улыбкой. Потом спохватился и кинулся за сапогами, стоявшими у кровати хозяина. — Леди Арабелла-то будет поражена в самое сердечко, — добавил он, помогая хозяину надеть сапоги.

Однако не всё шло так гладко, как думал Вильгельм. Были неприятные моменты, что не сулили ничего хорошего. То ему под ноги выплеснули ведро помоев, чуть не обрызгав нарядную одежду. То чёрная кошка дорогу перебежала, шмыгнув так быстро, словно за ней гнался сам Дьявол. То какая-то дура-девка опрокинула горшок с цветком, уронив его со второго этажа дома, возле которого проходил рыцарь, чуть не угодив ему в голову. Нет, надо было определенно ехать на коне. А ещё утром в окно влетела черная птица. Летала по комнате обезумевшая, пока не врезалась в зеркало и не погибла, свернув себе шею. На зеркале же осталась паутина трещин с выбитой серединкой. Вильгельм очень огорчился, ведь стеклянные зеркала были дорогим удовольствием, а это зеркало он хотел подарить Арабелле в качестве свадебного подарка. Плохие мысли он упорно отгонял от себя, стараясь думать о предстоящем событии.

Вот она башня у собора. Арабелла и Анна уже там, Вильгельм видел, как они помахали ему сверху. Он улыбнулся им. Помахал в ответ и бросился радостный к ступеням, ведущим на смотровую площадку. Первый пролёт. Второй, третий. На четвёртом сбившееся дыхание надо было выровнять и дать сердцу успокоиться. Отдышавшись, рыцарь преодолел остаток пути, как и подобает благородному человеку, с полным достоинством. Дурной голубь метнулся откуда-то из-под ног и выпорхнул в оконце, обдав Вильгельма пылью и перьями. Рыцарь отряхнулся, откашлялся и вышел, наконец, на смотровую площадку.

Солнце ударило по глазам с какой-то неимоверной силой, ослепив рыцаря на мгновение. Но когда зрение вернуло себе способность видеть, он бросился к Арабелле, протягивающей к нему руки и счастливо улыбающейся. Анна и священник стояли чуть в стороне, с улыбками наблюдая за влюблёнными.

— Пора, — мягкий, но в тоже время настойчивый голос священника прервал идиллию. — Колокол скоро пробьёт шестой час* и мне надобно вернуться в собор для других дел.

Вильгельм Торн и Арабелла Уитлок встали напротив священника, держась за руки. Анна же стояла в стороне, теребя цветы. Казалось, что её сердце тоже находилось не на месте от волнения и предчувствия чего-то плохого. Она рассказывала, что двумя днями раньше наглый слуга Сэра Мортимера Скэджа пытался вызнать про Леди Арабеллу, и Анна нечаянно проговорилась о радостном событии, которое они держали в тайне ото всех. Даже родители Леди Уитлок не знали о свадьбе дочери. Ещё бы, они бы точно воспрепятствовали этому. Ведь их дочь была обещана Сэру Мортимеру, которого терпеть не могла ни Арабелла, ни Анна. Настолько это был неприятный человек. Злой и алчный. А ещё обладающий властью, способной разрушать чужие жизни. Лишь бы никто не помешал скрепить этот брачный союз. Тогда рыцарь Вильгельм и Леди Арабелла успокоили Анну, уверив, что об условленном месте никто не знает, если Анна не сказала о нём.

— Клянётесь ли вы быть верными друг другу? Любить друг друга и оберегать? Быть в горести и радости вместе? — священник говорил серьёзно и нарочито строго, глядя на молодожёнов.

— Клянусь, — проговорил Вильгельм, глядя на свою невесту.

— Клянусь, — произнесла Арабелла, улыбаясь. Она не отпускала руки своего возлюбленного, словно боялась потерять его в рыночной толпе.

— Так живите же вы в благословенном союзе. Любите и почитайте друг друга. Плодитесь и размножайтесь, — священник положил свои руки на руки влюблённых, обвязал их лентой и добавил, — Отныне вы муж и жена, аминь. Можете скрепить свой союз поцелуем.

Вильгельм смотрел Арабелле в глаза так нежно, что у присутствующих навернулись слёзы умиления. Рыцарь поцеловал свою леди, а Анна от радости подбросила цветы в воздух и захлопала в ладоши, подпрыгивая на месте.