Баллада о Верхнем Свете. Мышонок в логове змея

Глава 6. Змеиный лаз

Обычно, когда кого-то провожали в далекий путь, то устраивали пышные проводы: гуляния с сытной едой из овощей и фруктов, обильное питьё разных вкусов и сделанных опытными мастерами чаеварения. И такие проводы, или просто гуляния, длились до самой глубокой ночи, пока хвостатая или половинная луна не появится в своём зените. А потом путник уходил ночевать в одиночестве в свой дом, а родня уходила спать к соседям. Таков был обычай в Мышинополье. Но Сухористикe такие проводы могли только присниться. Нужно было спасать Эмму, дочь Одинокой дамы, или ведьму, как некоторые её прозвали. Вот только зачем спасать ведьму, к тому же из Дикого леса, Сухарик не мог понять. Эта спешка немного приглушала страх, но шерстка всё равно вставала дыбом по мере приближения к неизбежному, к самому настоящему путешествию.

Все жители полья провели Сухориса и бабушку Лунию к сухой яблоне. Сухарик хотел быть смелым, как родители, но ещё очень колебался на счёт своего решения. Он должен хотя бы попытаться помочь Эмме. Хотя и не представлял, каким образом. Да и перед Пимпочкой он старался быть спокойным и весёлым, не хотелось струхнуть перед малышкой.

Сухарик и Луния снова вышли на поляну перед Сухим деревом, как и некоторое время назад, будто и не уходили. Черная дыра тоже не исчезла и смотрела на него пустым глазом и словно говорила: «Нет малыш, я тут, жду тебя. И да, я проглочу тебя за один присест, как и Эрмор змей…»

Сухарик посмотрел вокруг. Толпа становилась всё кучнее, но мыши боялись подходить ближе к сухой яблоне. Которую и яблоней уже и не назовёшь. Так, сухая ветка, хоть и огромная, торчащая из земли. Такое ощущение, что если подуют зимние ветра, то яблоня, глядишь, и свалится в один миг. И хорошо бы, если бы рядом никого в этот момент не оказалось.

– Как призывает Мышиная тропка, я даю тебе семена нимфеи, – сказала Ведунья и протянула ему лапку, сжатую в кулак.

Мышонок поднял свою и маленькие темно-серые точки высыпались Сухарику в ладонь. Как они могут ему помочь в походе он не представлял. Он даже не знает, что это за нимфея такая. Если это семена, то видимо что-то из них да вырастет?

– Используй их с умом, – добавила Луния и пристально посмотрела на бледного мышонка.

Мышонок положил семена на дно мешка, осторожно накрыв их своей провизией и поклажей. Со стороны стопившихся молодых мышек раздался смех. Он повернул голову и увидел братьев. Подтрунивание вошло в привычку, когда мышонок оставался один дома и выбирал вместо футбола с мячом, сшитым из коры лавра, чтение у камина и блуждание в высокой траве. Кстати, так он и нашёл старинное колесо от повозки. Ему было очень печально, что родные братья не разделяли его интересы и только поэтому считали его странным. От такого поведения родных он и сам начинал себя чувствовать странным. Но теперь он начал понемногу понимать, что он не один такой. Есть ещё Ведунья. Даже Пимпа ведет себя «странно». А братья… ну что ж, порой чтобы некоторым самоутвердиться, нужно принизить других. И именно Сухарик стал «другим» для всех остальных. Но вот какими бы смелыми и честными, и сильными, и важными не назывались остальные мышки, именно он стоит перед змеиным лазом. И абсолютно все это прекрасно понимали.

«Даже удачи не пожелали», – подумал Сухарик. Поднял тяжелый мешок и так резко закинул его за спину, что потерял равновесие и уселся на свой хвост.

– Это и есть Эммочкин спаситель? – посмеялся Хвостоног.

– Удачи тебе, змеелов! – добавил Хвосторог.

– И как же тебе мамочка поможет? Она же бросила тебя и сбежала к высоким! – крикнул ему Крысандр, а мышки смеялись даже над этими словами.

Старшим братьям, конечно, не понравились слова, которые сказал Крысандр, но продолжали притворно улыбаться. Настолько они привыкли издеваться над Сухариком. Даже некоторые взрослые не скрывали свой смех.

Мышонок поднялся и грустно посмотрел на Ведунью.

– Настоящий враг ждёт тебя там, – Она протянула ему факел. – В змеином лазе полно других ходов. Иди прямо и не заблудишься.

Мышонок взял факел и повернулся к черной дыре. Теперь, кроме сырости, он чувствовал еще один запах. Запах болота. Гнили. А из глубины ему донеслись тихие звуки, словно кто-то полз по тёмному туннелю. Он снова вспомнил древний колодец. И словно по волшебству, он также вспомнил слова из сказки, которую ему читала мама, данным давно. Он был ещё в люльке, но вспомнил, словно это было совсем недавно.

«В древнем колодце живёт древнее чудовище.» – говорила мама, а после, нагибается над ним, и белая ленточка смешно свисает и щекочет ему усы, щёки и глаза.

«Мамочка. Где ты?»

– Кирин будет ждать тебя на той стороне, – Ведунья ушла и встала рядом с сородичами.

– Всего-то нужно идти прямо, – сказал мышонок, успокаивая свою фантазию, и держа в голове тот далёкий и нежный образ.

Сухарик поправил мешок и вошёл в змеиный лаз.

Через секунду он оказался в тягучей мгле. С потолка свисала паутина и липла к его усам. Отовсюду торчали корни дерева. Он поднес факел к самому большому корню и увидел в нем два глубоких отверстия. Из них сочилось что-то белое и вязкое. Он посмотрел назад и ещё сумел разглядеть клочок голубого неба. Как же ему захотелось вернуться. И не просто вернуться, а выбежать с криками, мол нет, так не пойдёт! Уж лучше пусть Сухокрыс и Сухогрыс идут вместо него! Но нужно двигаться вперёд. В темноту.