Баллада о Верхнем Свете. Мышонок в логове змея

Глава 9. Шёпотом в лесу

Сухарик спешил за Кирин. В его голове крутились мысли о родителях. О рунах на колесе и рунах в Скрипучем доме. О рассуждениях Кирин. Сухарик нащупал в кармане мешка мамину ленточку. Почему она оставила её Эмме? Оставляла ли вообще? Может высокая нашла и забрала себе? Мысли не хотели успокаиваться. Но Сухарик и не хотел прекращать думать об этом. Уж лучше так, чем постоянно думать о том, что его ждёт впереди. Может, конечно, получиться что и ничего плохого, а может, что и ничего хорошего.

И выходит так, что именно родители нацарапали руны. Именно родители хотели, чтобы их послание нашли, но для чего? А если бы братья знали про руны родителей? Они бы пошли навстречу неизвестности и, возможно, даже смерти? Сухарик взглянул на небо. Его скрывали кроны деревьев, а луна спряталась за тучами. Он очень надеялся на то, что не пойдет дождь и не смоет его в какую-нибудь кротовую нору.

– Кирин, какая она, Эмма?

Кирин снялась с нижней ветки дерева, на которой сидела и ждала, пока машинок её нагонит. Подлетела к нему и пыталась идти лапа в лапу с мышонком, но у неё не очень получалось, поэтому, как и сорока или ворона смешно прыгала боком.

– О, она очень заботливая. Я сбежала из клетки инженера, что жил в Алаторе, и хотела попасть в Заречнополье, но очутилась в этом лесу и заплутала.

– Ещё одна из Высокополья, да как вы все туда попадаете, не понимаю, – раздраженно сказал мышонок, но это был больше сарказм, поэтому Кирин могла ему лишь улыбнуться.

– Я там родилась. Мои родители жили в клетке. И их родители тоже. Но однажды я смогла оттуда сбежать, благодаря одному коту, который так и любил напакостить своему хозяину. Не скажу, чтобы мне впрямь плохо жилось в клетке. Но клетка с удобствами, Сухарик, это не свобода, а всего лишь клетка с удобствами.

Кирин опустила голову, и мышонок заметил, как она тоскует по Эмме, которая даже и не думала сажать канарейку в клетку, наоборот, подарила самую настоящую свободу и цель в жизни - спасать заплутавших. Не это ли счастье для всех из нас, просто знать куда идти? Но сейчас мышонок тоже чувствовал цель и знал куда идти, вот только счастливым себя не чувствовал. Да и дома себя им не чувствовал. Вот если только он найдет своих родителей, может тогда?

– Коварный Дикий лес заставил меня летать по кругу, я не видела ни солнца, ни луны. Не видела неба… поэтому, одному и без провожатого, лучше сюда не соваться. Иначе это будет похожим на блуждание в Скрюченном лесу.

– Скрюченный лес? – удивился мышонок. – А это что ещё за напасть?

– Про Скрюченный лес пусть твоя Ведунья рассказывает. Она больше знает о нем, чем я или даже Эмма. Я знаю лишь слухи, что это из-за… ну, ты понимаешь из-за кого, лес стал таким. Скрюченным.

Они всё шли, и шли всё дальше по ночному лесу. Запахи опять сменились, точнее в этом участке леса совершенно не было никах запахов, и мышонок снова занервничал.

– Так и что было потом?

– Она нашла меня. Приютила. Выходила. А когда я набралась сил, решила сначала оглядеться, полетать над осенним лесом, прежде чем двинуться дальше в путь. Но случайно нашла бобра. Он совсем с дороги сбился и продрог. Я привела его к Эмме. Она выходила его так же, как и меня, и я ей помогла. В общем, я решила остаться ещё на время и потом ещё… вот с тех пор живу с ней. Мы команда.

– Ну и место ты выбрала, чтобы заблудиться.

Они тихо посмеялись, стараясь не привлекать к себе внимания диких зверей. Но разговаривая шёпотом в Диком лесу, Сухористик совершенно не чувствовал себя покинутым, жалким и одиноким. Не как в своём родном Мышином полье. И это было удивительно вдвойне. Он чувствовал себя совершенно другим. Было ли ему страшно? Конечно! Страх не уходил с той самой минуты, когда он услышал склянку спустя годы, после пропажи родителей. Вот только этот страх, хоть и не отпускает, но он и не постоянен. То накидывается на мышонка так, что шерсть дыбом. То заставляет его бежать и изворачиваться, как при встрече с Гротом. Ведунья что-то рассказывала про страх. Кажется, иногда он может заставить думать, а иногда и нестись по полью, как ошалелый. Страх страху рознь.

Как же Эмма постоянно жила в этом лесу? Было ли ей страшно? Было ли страшно его родителям, когда они оказались здесь, до того, как их встретила Эмма? Эмма… та ещё девица, судя по рассказам и легендам. Но так ли это на самом деле?

– А правду говорят, что Эмма дочь…

– Это правда, – перебила мышонка Кирин, не дав ему договорить. – Она его родная дочь. Она сама мне об этом рассказала, а я тогда даже не все легенды знала. Но уже тогда я абсолютно понимала, кто такая Эмма на самом деле такая. Она очень заботливая и добрая. К тому же Одинокая дама была такая же добрая, как и её дочь. Но совершенно не важно кто её родители. Не мы выбираем их себе, верно? Главное - это мы сами, и наши поступки, а не поступки наших предков.

Мышонок задумался о словах Ведуньи, сказанных утром перед лазом. И о словах Кирин. Остановился, присел на ветку, покрытую мхом, и поправил лепесток нимфеи, выбившийся из отверстия в мешке. Он решил поужинать и немного перевести дух.

– Не хочешь перекусить?

– Конечно, – ответила радостно канарейка. – Жалко мы не додумались взять еды из Скрипучего дома.

– Это верно, – сказал мышонок, но не сказал о том, что думал об этом, пока были в доме. Ведь Сухарик не хотел показаться слишком наглым и бесчувственным. У неё пропала хозяйка дома, а он всё о еде думает.