Баллада о Верхнем Свете. Мышонок в логове змея

Глава 11. О Верхнем Свете

Мышонок пришёл в себя только когда услышал крики Кирин. Сухористик пробрёл по туннелю в поисках логова Эрмора, где должна была лежать Эмма. Он нашёл их не сразу, больше ориентируясь на голос канарейки. Он остановился на входе в логово.

Кирин металась над девушкой пытаясь привести её в чувства. Почти все корни, обивавшие высокую, были разорваны в щепки и безжизненно лежали на полу. Те корни, что были обмотаны вокруг лодыжки и одного запястья девушки, больше не светились и не пульсировали. А ложе превратилось в мрачный постамент, пустой и холодный, как и всё логово.

Со смертью Эрмора начали умирать и корни Красного дерева. Мышонок испытал облегчение. Но ненадолго. Он вспомнил, что только Эмма и может ему раскрыть тайну о пропаже родителей. Но она лежала без сознания.

Сухористик подошёл к столу, забрался по мёртвым корням к девушке. Подобрался к её руке и вложил в неё ленточку.

– Сухарь, что ты делаешь? Зачем это?

Действуя больше интуитивно, он надеялся на то, что девушка придёт в себя. Ведь Эрмор твердил, что ленточка способна возродить Дреморода и освободить из заточения. Тогда почему бы ленточку не использовать для более доброго дела?

– Она не просыпается, Сухарик. Она не… она, – Кирин приземлилась на грудь высокой и заплакала.

Мышонок взглянул в это красивое, но бледное личико, тоже чуть не заплакал.

– Просыпайся же… – он сжал её пальцы в кулак, чтобы она лучше ощущала силу ленточки.

Так они пробыли какое-то время в полной тишине, более ничего не ожидая. Корни дерева, что потолще, тоже начали пульсировать все реже, а свет, исходящий из них, стал меркнуть с каждой минутой. Пока и вовсе не погас.

Рука высокой, державшая волшебную ленточку, дёрнулась. Эмма слегка повернула голову и тяжело сглотнула. Кирин поднялась на лапки рассматривая Эмму и улыбнулась. Мышонок отпрянул от руки высокой, чтобы его случайно не пришибли, спустился и подошел к стене логова.

– Эмма? – Кирин нежно разглядывала медленно приходящую в себя девушку.

Эмма открыла глаза. Кирин сидела на её груди и радостно разглядывала подругу. В ладони девушки лежала белая ленточка. Она её сжала сильнее и поднялась на ноги, но обессиленно села на корни дерева. Эрмор долго истязал девушку.

– Кирин, ты меня спасла, – проговорила Эмма хриплым, тихим голосом.

– Спасла, – радостно прошептала канарейка. Не веря своим глазам и ушам. Эмма говорит и смотрит на неё. Это настоящее чудо. Если бы не Кирин, если бы она не спохватилась вовремя и не полетела в Мышинополье за помощью, то Эмма сейчас не разговорила и не благодарила свою помощницу канарейку. Но ведь одна она бы ни за что не справилась, верно?

– Это все Сухарик, – сказала Кирин и указала в сторону Сухористика.

Рядом, облокотившись о стену, стоял мышонок, весь в пыли и дико уставший. Сухорис впервые видел высокую и был впечатлен, но наблюдал за Эммой и Кирин без особой радости и гордости. Он чувствовал лишь грусть. Как теперь объяснить высокой чего он хочет? Поймёт ли она его?

– Спасибо тебе, Сухарик, – сказала Эмма, пытаясь сесть, и улыбнулась, глядя прямо на него. – Приятно с тобой познакомиться, мышонок.

Выходит, эта высокая умеет понимать и разговаривать с животными и птицами! Вот это чудеса. Это от ленточки у неё появились эти навыки или она с детства умела? И почему Кирин его не предупредила? По рассказам Ведуньи только животные могли понимать высоких, но не наоборот. Видимо Эмма тоже таит в себе некоторые секреты, унаследованные от матери.

– Всегда рад помочь, – промолвил печально Сухарик. – Мне тоже приятно познакомиться с тобой, высокая.

Эмма только сейчас заметила в своей руке ленточку. И вопросительно посмотрела на Сухарика.

– Я нашел её в банке с рисом.

– Ну конечно, ведь ты… сын Лаванды и Ристика… – Эмма прикрыла глаза, словно пыталась сопротивляться нахлынувшим эмоциям. С трудом, но ей это удалось. Она снова посмотрела на ленточку, Сухарика и Кирин.

– Спасибо. Спасибо вам обоим. Вы спасли мне жизнь. Я даже и не думала, что за мной кто-то придёт. Я уж решила, что Кирин теперь будет сама по себе и мы больше никогда не увидимся. Но… куда делся Эрмор? А если он нападёт, когда мы будем покидать его логово?

– Эрмора нет. Его больше нет, – сказал Сухористик и впервые в жизни почувствовал гордость и какую-то силу. Он словно вырос, физически почувствовал себя выше и сильнее.

Но грусть… она его так и не отпускала. Нет, не грусть. И это даже не тоска. Мышонок не знал, как точнее описать это чувство.

– Не волнуйся, Сухористик. Вы меня спасли, остались целы и не невредимы. Всё уже закончилось. Вы самые смелые из всех ныне живущих в Алатории.

Через время девушка смогла встать и немного пройтись по просторному лазу. А Кирин, как всегда, не могла усидеть на одном месте и рассказала о своих приключениях с того самого момента, когда Эрмор заявился в Скрипучий дом.

Сухарика мучили неразгаданные вопросы, но сейчас он не хотел приставать с ними к Эмме. Вначале нужно добраться до Скрипучего дома. Свет, исходивший от корней, исчез даже в лазе и боковых ходах. В логове Эрмора, в его пещере, становилось прохладно.