Баллада о Верхнем Свете. Мышонок в логове змея

Глава 12. Сухорис

Сухарик и Кирин долго сопротивлялись уговорам Эммы пойти отдохнуть, выспаться как следует. Но когда канарейка присела на камине на свою любимую жёрдочку из елового дерева, а мышонок уютно скрутился около неё под небольшим пледом, то их можно было пушкой не разбудить, так крепко спали. Но это можно было сказать про Кирин, а Сухарик спал без снов, и часто просыпался, с ощущением что он что-то потерял и ему срочно нужно это найти. А потом вспоминал, где находится и засыпал снова. И солнце им не мешало, потому что Эмма давно ещё сшила черные шторы для себя, чтобы высыпаться после ночных прогулок по лесу в поисках заблудших.

Пока Сухарик и Кирин отсыпались до самого обеда, Эмма шила новый мешок для мышонка. Теперь он будет из хорошей, крепкой мешковины высоких, а не из дряхлых тоненьких прутьев коры лавра. Этот мешок прослужит ещё дольше. Ну это если конечно Кирин не решит его порвать о что-нибудь острое.

Когда мышонок и канарейка проснулись, то сразу же решили позавтракать, такими голодными они себя никогда не чувствовали. Сухарику безумно понравился рис высоких. Теперь он понимал почему некоторые мышки стремились в Высокополье. Эмма с радостью насыпала большую горсть бурого риса в отдельный мешочек, который Эмма сшила по своей инициативе, специально для риса, гороха, пшеницы или даже орехов. Теперь мышонку не приходилась рыскать по всему мешку в поисках обеда, достаточно достать из походного мешка мешочек поменьше.

Эмма также побродила среди Дикого леса в поисках самого большого жёлудя, чтобы сделать из него сосуд для росы. Когда Сухарик проснулся и увидел всё это добро, то позавидовал самому себе. А как обзавидуются его братья и Хвостоног с Хвосторогом. Он так и видел их скривлённые мордочки.

После завтрака Сухарик сходил к родителям и положил на камень несколько ромашек, базилик и веточку розовой сирени. Мама очень любила эти запахи. А запах сирени, так вообще стоял в норе целый год напролёт. Это он тоже вспомнил, когда слушал рассказ Эммы. Сидя перед камнем и делая из жёлудя новый сосуд для росы, он говорил с родителями о Мышином полье, о братьях и о том, что у них всё будет хорошо.

– Знаете, а Сухогрыс всё так же любит погулять, и обязательно прогуляет сбор сена. А Сухокрыс… он уже не так сильно любит за нами следить, думаю ему надоело исполнять роль взрослого и теперь, когда мы выросли, он словно сам стал маленьким и любит порезвиться с братом. Но они всё так же не берут меня с собой. Да мне и не хочется. Честно. Главное, что теперь всё будет хорошо. Жалко только, что вы не вернётесь домой со мной…

Мышонок проверил как хорошо подходит крышка сосуда и продолжил мастерить.

– И жаль, конечно, что папа не может их приструнить. Ты умел устраивать хорошие взбучки. Я раньше не понимал, почему ты такой злой, но теперь понимаю. Папа, ты хорошо справился, я знаю.

Он посмотрел на белый камень с красивой надписью, которую несколько часов назад сделал сам. Как оказалось, Эмма переняла от матери навыки рисования красками, и поэтому, предложила запечатлеть это место на картине. Теперь у него будет доказательство, самое настоящее. Покажет рисунок братьям и всем мышкам полья, чтобы теперь даже и не думали его дразнить грубыми словами.

Пока мышонок сидел и создавал сосуд для росы, Эмма нарисовала настоящую цветную картину. А ещё нарисовала Скрипучий дом и себя с Кирин сидящими на кресле-качалке. Рисунки были такими яркими и сочными, что Сухарик сам не поверил, что это нарисовано высокой.

Когда сосуд был готов, Эмма провела Сухористика к роднику, бежавшему неподалёку, и они наполнили сосуд прохладной и вкусной водой.

– Пускай это не роса, но родниковая вода не уступает ей. Попробуй.

Сухарик испил из жёлудя холодную воду и улыбнулся.

– Не уступает.

Наступил полдень и пришла пора прощаться. Не пообедав Сухарик надел свой новый мешок с упругими тесёмками из какого-то прочного материала, похожего на канат и вышел из дома. Эмма стояла в залитом солнце крыльце и обернулась. Высокую он видел впервые в жизни, а такую красивую высокую, он уверен, встретит вообще не скоро.

Кирин вылетела из дома, и громко чирикая улетела в даль. В руке у Эммы был свёрток, но он сразу понял, что это золотое яблоко. Скорее всего Эмма хочет зарыть его в лесу. Но подозревал совсем другое.

Высокая принесла мышонка к пруду и высадила на берег. На воде плавали розовые кувшинки и запахом пыльцы привлекали диких толстых пчёл. Они лениво перелетали с цветка на цветок и улетали куда-то на восток, возможно, чтобы делать мёд в Высокополье. Или, скорее всего, в Заречнополье, где мёд жалуют больше и не губят дары природы.

– Передавай бабушке Лунии привет.

Мышонок вопросительно взглянул на Эмму.

– Я помню её из своего детства. Тогда я была совсем крохой. Впрочем, как и она, но уже тогда она отличалась мудростью.

– Но когда Ведунья была в Скрипучем доме?

– Нет, мы с ней встретились в Мышинополье. Я тогда хотела сбежать, увидеть отца и всё такое… В общем капризной была натурой. А Луния меня переубедила. И я вернулась домой. С тех пор я о ней не забывала.

Мышонок был потрясён в очередной раз. А Кирин, за последние сутки, похоже уже привыкла к странностям и откровениям, даже клювом не повела.

– Теперь я не могу её хранить, – сказала Эмма, держа ленточку в руке. – Отнеси в своё полье. А яблоко заройте под Сухим деревом. Его семена посеют жизнь.

Эмма развернула платок и вытащила яблоко. Она обвязала его белой ленточкой и положила на берег. Яблоко было в два раза больше Сухарика, а весом больше раз в десять. Но самое главное - это, хоть и не простое, но яблоко, а не змей. Чего его бояться?

Сухарик поправил мешок и запрыгнул на кувшинку. Кирин не хотела прощаться и невольно всплакнула.

– Прощай мышонок, ещё увидимся.

– Конечно увидимся, – улыбнулся мышонок, думая о том, что ему будет не хватать новой подруги.

Эмма хотела спустить яблоко на воду, но Кирин запротестовала.