Баллады влюблённого дракона

Глава 1 - Похищение

Крепость с грозным прозвищем «Драконий глаз» казалась непреступной. Расположенная в самом центре города, она завораживала путников и торговцев столицы. Высокие, резные башни со стенами, толщиной в несколько локтей внушали уважение прохожим. Даже местные жители то и дело поглядывали на неё, в душе мечтая породниться с правителями замка и жить в достатке за надёжными стенами.

– Вот где вся жизнь, а не крестьянами в поле или мастеровыми по ремесленным мастерским, – то и дело говорили люди.

Каждый местный житель знал, что за стенами донжона росла принцесса Нюри. Дочь короля Оскара «Рыжие Брови» Третьего и королевы Лизэтты «Победоносная Лань», первой своего имени. Та дочь была недоступная по воле родителей и (по слухам) начитанная настолько, что и сама никого к себе не подпускала.

О чём с ними всеми разговаривать, кто книг не читал и «мира не видал»?

Замок посреди города стоял в окружении рва, где был поднят цепной мост, чтобы ему не докучали простолюдины. Гордая стража в сторожке на малых башенках и у врат охраняла покой правящей семьи. Так просто не пройти. Каждый подошедший будет осмотрен со всех сторон, допрошен и, если надумает просить о чём не следует – своё получит. Потому к людям в бастионе обращались редко. В основном к башням приносили подати. Специально обученные под это дело люди.

Правителей по ту сторону высоких стен побаивались и уважали, что вполне устраивало всех в округе. Принцесса редко покидала башню. Родители берегли её от глаз посторонних до той поры, пока не придёт время отдавать замуж за достойного. И никто толком не знал, красива ли она или с изъянами? Первым рассмотрит только принц с головы до пят и другим расскажет, когда приедет свататься.

Нюри только входила в возраст, когда познают первую любовь. Молва ещё не успела дать ей прозвище. Разве что «умная» за любовь к книгам. Но что это за прозвище? Вот бы «кривая», «хромая», «рыжая» или хотя бы с большой бородавкой. Тогда да – поближе к простолюдинам. А что делать с умными правителями честной народ даже не догадывался, кроме как отдавать ему налогами часть урожая и скидываться по мелочи на прочие нужды в разное время года.

Народ терпеливо выжидал, пока принцесса влюбится, вляпается в историю и тогда можно будет называть её ёмко и со вкусом. Сразу станет ясно – любима она народу или не очень. Ведь у каждого правителя должна быть своя история. Да вот беда, сама любовь почему-то никак не торопилась посещать умную принцессу. Некоторые скажут, что это из-за того, что её почти никто не видел, кроме самых доверенных слуг правящих лиц, а сама Нюри и в ночи очень неохотно покидала родную башню. А другие скажут – проклята она, страшна или того хуже – не хочет к прекрасному принцу. Мол, дома хорошо, с родителями, которые кормят, поят и тепло одевают-обувают в любую погоду.

Никто не знал наверняка, что там, в башне, но слухи плодились один другого краше. И только один случайный крылатый наблюдатель мог точно сказать, что принцесса на любителя: бледная затворница с книжкой в руках. С вечно растрёпанными волосами, потому что редко, когда к ней могли достучаться служанки.

Будут они её ещё от книг отвлекать!

А ещё задумчивая она без меры. Вечно в облаках витает. Мечтает о грядущем или жалеет о не сбывшемся? Сразу и не сказать. Не страшная, по человеческим меркам, конечно, но и не красавица… Именно такой её видел дракон, летая в облаках и порой поглядывая сквозь них на верхнее окно самой высокой башни в замке.

Если руки принцессы с книжкой не мелькали у распахнутых ставен в свете солнца, то в её окне за ставнями обязательно горел свет от десятка свечей в канделябрах и подсвечниках. Принцесса читала даже ночью. Дракон подозревал, что она вообще не спит с этими книжками.

«Зрение посадит. Как кролика в траве из-под облаков разглядит»? – ещё подумал крылатый наблюдатель: «Света белого не видит, уткнулась в книжки. Весь мир – там. Только зачем? Поди разбери этих затворниц».

Самого дракона никак не звали. Разве что «бежим, опять он». Но и безымянным, без прозвищ, он очень переживал за принцессу.

«Однажды у Нюри закончатся книги и во всем королевстве не найдется больше чего почитать. Всё-таки умных людей в нём не так много, как предприимчивых, хитрых, коварных и просто глупых», – решил дракон.

– Нет, ну чего она там о себе думает? – часто говорил дракон, вернувшись с прогулки у облаков в свою тёмную и мрачную пещеру среди каменистого ущелья.

Говорил, он конечно, не сырым стенам или камням, а коту. Пушистый серый собеседник даже порой отвечал, чтобы дракон не выглядел совсем диким затворником. А то будет как принцесса, и даже книги читать начнёт. Испортится, одним словом.

Кота дракон прозвал «Черепаха». Уж очень он долгий. За всё время обитания в новом жилище так и не поймал ни одной мыши. Возможно, даже потому, что мыши в пещеру заходить боялись.

Дракон, знаете ли.

– Да чего тут думать? Брать надо! – отвечал дракону кот, с довольным видом вылизывая крынку со сметаной. – Голова у тебя большая, но пуста-а-ая. Может, принцесса закинет туда пару умных мыслей? А те глядишь и – прорастут!

Откуда взялась сметана в пещере? Это была традиция. Дракон всегда приносил с прогулки сметану, за что пушистый друг был ему бесконечно благодарен… Пока был сыт. А потом снова наступал голод и кот выговаривал всё, что думает о драконе как есть.

Откуда же брал сметану дракон? Это соседнее село смекнуло, что лучше делиться кисломолочной продукцией и аккуратной мясной вырезкой, чем каждый раз лишаться коров, а затем находить их выдоенными или одни обглоданные рога с коптами в поле.

В деревне даже выделили должность – «главный по сметане и мясу для дракона». Человек там служил не робкого десятка и дракона уважал.

– Да куда её брать? В эту пещеру? – негодовал дракон. – Тут мрачно, тихо и… книжек нет. А где я тебе их возьму?

– Так напиши! – фыркнул кот, облизывая усы. – Чего ты трагедию устраиваешь? Трагедии любят люди. А тебе зачем? Ты – дракон. У тебя для этой цели даже природой лапы, хвост и морда хитрая обозначены.