Баловень судьбы

Глава 14

На работу я явился не с пустыми руками.

Вообще я никогда раньше не дарил девушкам подарки. Всегда они боролись на встречи со мной, я же ими пользовался. Не сказать, что я перестал этим занимать, однако происходить подобное стало гораздо реже. Мне как-то никогда не везло с гёрлами. Все друзья таскались со своими цыпочками по впискам или просто гуляли по паркам, а я всегда один. Вернее хотели многие, но я все отказывал. Отношения мне казались переоценёнными, слишком муторными, слишком невыносимыми. Я любил свободу, да и сейчас от неё не отказываюсь. Считал, буду один до конца жизни, хотя так оно, скорее всего и будет.

В универе у мен начались отношения с Надей, и вроде как устои пошатнулись. Как бы сейчас я её не ненавидел, но тогда обожал. Влюбился как те самые друзья дурачки отказывающие мне пойти в бар ради прогулок со своими девушками. Стал если себя точно так не если не хуже. Но наша «любовь» не дожила до дня, когда пора бы расчехлить кошелёк и купить стоящий подарок. Поэтому я всё ещё не был лишён подарочной девственности. Даже матери и сестре ничего лично не приносил, все отправлял с курьером. Всегда странно, когда даришь что-то человеку, а ему не особо нравится, и ты чувствуешь себя не в своей тарелке, в общем вот моя проблема. Я боюсь прямой реакции людей на то, что выбрал для них сам. Боюсь не оправдать ожиданий, так правильнее.

А сегодня как идиот зашёл в кондитерский магазин и купил лакомство для Ярены, вчера я повёл себя отвратительно. Как ни странно, но этот эпизод своего позора я запомнил отчётливо. Она так помогала мне всю прошлую неделю, и будет помогать дальше, она же сердобольная, поэтому мне стоит произвести впечатление отчасти неплохого парня. Всё уже и так испорчено, хуже же не будет? Не будет? Ох, зная себя, я сомневаюсь. Успех, обычно видя меня, делает крюк.

О предстоящей неприятной встрече с отцом я не задумывался. Он всё равно бесполезен в своём желании помочь сыночку, так что пусть орет, сколько влезет, у меня планы по совращению строптивой. Ой. По Извинению. Ладно, я уже неделю ни с кем не спал, у меня, наверное, крыша едет, слишком много грязных мыслей.

И их только прибавилось, когда я зашёл в приёмную. Ярена, сидела за своим столом в чёрном пиджаке (уверен юбка карандаш на месте, я не настолько помешанный, чтобы заглядывать под стол), в белой блузке и о боже, с двумя расстёгнутыми пуговичками. У-у, я скоро перестану за себя отвечать. Кто бы мог предположить, что грудь у этой девочки окажется весьма впечатлительных размеров. И о чём я только думаю?

Она будто бы специально приготовилась меня соблазнять. А ведь сейчас я слишком податлив, ей только бы пальчиком меня поманить, как встану перед ней на колени и буду молить погладить меня хотя бы по волосам. Что странно, обычно я желаю немного другого, гладить по голове прошлый век, девушке лучше опуститься чуть ниже.

— Закройте дверь Демид Александрович, дует вообще-то, — без привычных мне приветствий бросила равнодушно Ярена.

И мои ручки поспешили выполнить приказ. Самого себя, что ли отшлёпать за такую верность.

— Привет Ярена, — лихорадочно пытался я вспомнить имя, и с первого разу у меня получилось. Я же хороший, мне надо показать себя. — Это тебе, они вкусные, ну если быть честным мои любимые, и единственные сладости которые я переношу, кроме пирожков обворожительной Виолы Вениаминовны.

Положив перед ней коробочку с пирожными, я постарался улыбнуться в своём стиле, так чтобы она не заметила натянутости. Но что-то пошло не по плану.

— Я не ем сладости, оставьте себе, — даже не притронулась к ним Ирина.

Вот мудила. Хотя кто из нас ещё мудила.

— Я же старался. Приполз с извинениями. Вчера я поступил с тобой как мудень, был пьян, и речь не фильтровал. Смягчающие обстоятельства как бы. Давай засчитаем это как состояние аффекта? — попытался я вырулить в стезю «Дёма дурачок местный», но и этот приём обломался.

— Демид Александрович давайте вы перестанете вести себя как ребёнок? Это стало бы для меня лучшим из подарков. Мне за пять дней хватило ваших приколов и похабных словечек. Включите уже голову и отключите дурака, — посоветовала грозно девушка, и вернулась к своим обязанностям.

Совет свой себе засунь — ответил бы я, но я паинька.

— А ты осмелела Марина, браво, так гораздо интереснее, — оставил я на столе сладости, — я ещё вернусь и мы продолжим нашу игру птичка.

— Какую ещё игру? Эй, постойте! — повысила она голос, но я уже вошёл в кабинет отца. До здравствует родительский абьюз.