Бам- трасса мужества

Часть 8

            Потом Андрея забрали обратно в роту. Туда, где он провёл одну ночь после присяги. Он уже был хорошо знаком с дедовщиной, но лично на себе её прелести испытать пока ещё не приходилось. Всё из-за того, что когда деды попытались забрать у него ремень, он поднял шум и пригрозил, что если его кто-нибудь тронет, он ночью кого-нибудь из дедов задушит. И говорил это с таким отчаяньем, что все решили, что у этого парня не все дома и лучше не рисковать. Цеплять его - себе вредить.

       Его привели в палатку.

       Это была довольно таки большая палатка, установленная на толстом слое из брёвен. Стены тоже были сложены из брёвен, а поверх всего сооружения был натянут палаточный брезент. В палатке была вмонтирована толстая дверь, которая плотно закрывалась. В центре стояла буржуйка, от которой через всю палатку проходила металлическая труба. Огонь горел постоянно, труба накалялась, и от этого здесь было достаточно тепло. Вдоль трубы с двух сторон стояли двухъярусные кровати. На них были поролоновые матрасы и подушки, застеленные чистым бельём. Одеяла были, как и везде, тонкие и почти не грели. Было проведено электричество от электрогенератора, и палатка хорошо освещалась.

       В тот день, когда Андрей прибыл в роту, дежурным по роте был ефрейтор Митрохин. Личность и характер этого типа позволяли ему с молодыми не церемониться. Увидев новенького, ефрейтор сразу двинулся к нему:

       - Ну что, гусак, прибыл? Пора тебе узнать вкус солдатской жизни. Сегодня будешь дневальным. Пошли со мной!

       Он отвёл Андрея в соседний вагончик. Здесь находилось что-то типа умывальника. Это была небольшая комната с кранами. Её пол был покрыт толстым слоем льда. В углу стояла большая ёмкость, устроенная как котёл.

       - Видишь эту бочку?- обратился ефрейтор к Андрею.- Наносишь полную снега. Внизу топка, наносишь дров, растопишь. Когда снег растает, добавляй ещё, пока бочка не будет полная воды. Вон в том углу ломик. Возьмёшь его и очистишь весь лёд с пола, вынесешь, наведёшь тут порядок. К утру здесь должна быть тёплая вода. Утром тут умывается вся рота. Смотри, чтоб успел. Все ясно?

       - Так точно! - ответил Андрей.

       Когда ефрейтор ушёл, Андрей принялся за работу.  Он быстро натаскал снега и дров и растопил топку. Пока таял снег, начал работать ломом. Лёд был твёрдым, но кололся легко, и скоро весь пол покрылся ледяными осколками. Чтобы не терять время и не бегать лишний раз на мороз, Андрей ухитрился делать два дела сразу. Он загружал лёд в вёдра, выносил его, а вместо него набирал чистого снега. Конечно, он мог насыпать этот лёд в бочку, чтобы он растаял, на вид он казался чистым. Но возле одного из кранов он заметил кусочек мыла и побоялся, что из льда вода получится мыльной, и об его делах сразу догадаются. Тогда ему, как молодому, могло сильно влететь от старослужащих. Рисковать не стоило, да и помещение было не слишком большим.

       Закончив работу, Андрей сел к топке. Из открытой дверки шёл жар, дрова весело потрескивали. Он долго смотрел на огонь и не заметил, как глаза сами собой закрылись. Стояла тишина, все кругом спали. Спал и Андрей.

       Он проснулся от сильной оплеухи. Не успел он открыть глаза, как ладонь Митрохина снова проехалась ему по затылку и лицу. Андрей вскочил и воскликнул:

       - За что?

       - За то, что спишь на посту! -ответил Митрохин и двинулся на парня.

       В это время рука Андрея сжимала лом. Холодная сталь так и обжигала, а затылок жгло от затрещин. Кровь хлынула к лицу. Он не мог стерпеть того, что его просто так ударили, сонного, ничего не предупреждая.

       Развернув лом, он вмазал по голове надвигающемуся на него ефрейтора и тот упал. Ещё раз проехавшись по его лицу кулаком, Андрей отскочил в сторону,  Митрохин лежал на полу, широко раскинув руки. Было уже под утро, Андрей набил ещё дров в топку, чтобы солдаты не умывались холодной водой, и выскочил из вагончика, оставив ефрейтора лежать.

       - Что теперь будет? - думал Андрей, возвращаясь в палатку. Дедовщина ещё не успела сломать его и он ещё не понимал, что то, как с ним обошлись, здесь в порядке вещей. - Конечно, это все оценят, как большую наглость. Но ведь и он не прав, я же ничего плохого не сделал. Если он мне так вмазал после того, как я уснул, что же он мне сделает, когда очнётся?

       Он вошёл в палатку и занял своё место. Он был один молодой в этой палатке, и ему досталось самое плохое место - у двери. Каждый раз, когда кто-то входил или выходил, Андрей это чувствовал первым, сквозняк с улицы всегда проходил через его койку. Сейчас он залез под одеяло и, накрывшись с головой, ждал своей дальнейшей участи.