Бам- трасса мужества

Часть 47

       Однажды Андрей снова встретился с майором.

       - Керя? Привет, что-то тебя давно не было видно!

       Тот сделал удивлённый вид.

       - Глеб? Ты ещё здесь? Я думал, что ты уже давно дома.

       - Пока не увольняли.

       Майор хлопнул его по плечу и коротко сказал:

       - Гладь шинель, солдат. Пришло твоё время.

       Сказав это, он направился к штабу. Приказ об увольнении уже давно пришёл, но к этому дню из этого батальона ещё никого не увольняли, и Андрей подумал, что майор пошутил. Он поверил ему лишь на следующий день.

       Весь батальон построили. Вышел начальник штаба и сказал:

       - Сегодня из нашего батальона увольняются трое человек.

       Он прочитал фамилии. Андрей не поверил своим ушам, его фамилия была первой в списке. Двоих других Андрей не знал, их сюда тоже перевели недавно.

       Невозможно описать радость, охватившую его.

       Наконец, этот день настал! Он дожил до этого дня! Он выжил! У него целы руки и ноги и ни одной "Бамовской розочки"! Он жив, почти здоров, и скоро едет домой!

       Почти здоров, потому что его часто беспокоил радикулит и обмороженные пальцы на ногах. Случай на трассе не прошёл для него даром.

       Ребята его поздравляли. Юзбин не мог поверить, что его друг уходит первым из части.

       - Я в этой части почти два года. Я уже старший сержант, а меня ещё не отпускают.

       - Глеб у нас шустрый, - грустно говорил Сергей. - Всегда везде лезет первым.

       Ребята, бывшие с ним на трассе, снова грустили. Теперь они не плакали оттого, что остаются здесь. Здесь, в части жизнь для них была намного легче, законы дедовщины на них не распространялись. Слёзы на глазах у них появились от того, что они расстаются с человеком, которого любили и уважали.

       Они скинулись ему на дорогу. Вышло около 400 рублей.

       - Может, хватит на самолёт, - сказал с надеждой Сергей. - Быстрее доберёшься.

       - Не знаю, посмотрим, - ответил Андрей.

       Настали минуты прощания. Он обнялся с друзьями.

       Потом с Сергеем... Крепко, настолько крепко, насколько было можно. С лучшим другом, с которым они прошли весь путь и с которым они уже, быть может, не увидятся больше никогда. Вместе они пережили все тяготы и лишения воинской службы. Вместе учились терпеть боль потерь и обид. Вместе становились настоящими мужчинами. И вот сегодня они расставались... Они стояли так несколько минут и по щекам текли слёзы, горькие, мучительные слёзы прощания. Потом Андрей мягко оттолкнул друга и дрогнувшим голосом сказал:

       - Ну всё, бывай Кирюха!

       - Пиши! - тихо сказал Сергей, вслед уходящему другу.

       Андрей сел в поезд, двигавшийся из Ургала. Когда он попал в вагон, он не поверил своим глазам. Весь вагон был набит птичьими тушами. Здесь находился всего один человек, тоже солдат, который развозил туши по военным частям и жил здесь очень хорошо.

       - Вот это служба, - усмехнулся Андрей.

       Ему снова стало обидно. Уже дважды он убедился, что продукты на БАМе были (там, на складе, и здесь). Но почему же тогда их на трассе так плохо кормили? Где всё это было, когда они были там, когда голодали?

       Дорогу до Трансиба Андрей прожил хорошо. Солдат готовил вкусно, и Андрей ел с аппетитом. После складов, он не боялся, что это повредит желудку.

       Потом он сел в поезд "Владивосток - Москва", на самолёт денег не хватило. Поезд ехал одиннадцать суток, и ему с трудом удалось растянуть деньги на питание. Всю дорогу Андрей вспоминал ребят, с которыми довелось встречаться в армии. С болью вспоминал трассу и ребят, с которыми пришлось расстаться.

       Приближался большой город - Москва. Настало время собираться, поезд прибывал на вокзал. Андрей достал альбом, чтобы еще раз посмотреть на лица своих друзей. Он открыл его, и на первой же фотографии увидел сержанта Еремеева. Он стоял во весь рост, с сигаретой в руке, с целыми руками и ногами. В горле сразу сдавило, сил сдерживать слезы уже не осталось, и они ручьями потекли по щекам.

       - Сколько ещё мне плакать! - подумал Андрей и захлопнул альбом.

       Он положил его на столик, не в силах больше смотреть. Поезд остановился. Андрей быстро собрался и вышел, не оглядываясь. Альбом остался лежать на столике.

       Потом Андрей сильно жалел об этом, но тогда не смог поступить иначе. Боль, настигшая его в тот миг, была настолько сильной, что он испугался, что эта боль будет приходить к нему всегда, если он оставит альбом у себя. Он не хотел этого...он решил, что теперь у него начнётся другая жизнь и весь этот ад необходимо забыть навсегда.

       Оставляя альбом, Андрей забыл, что в нём остались все домашние адреса всех друзей. Когда он об этом вспомнил, было поздно, и он понял, что связь с друзьями потеряна навсегда. Ведь он даже не знал фамилий некоторых друзей. Да и его все звали Глебом, а не Андреем.