Банальная история

Глава 6

Мне снились странные сны. Калейдоскоп фантасмагоричных картин сменяли осмысленные сцены. Временные планы причудливо переплетались.

Люди. Много людей. Они бегут. Пламя, смерть и крики. Среди этой суеты я увидела Эрика. Он был верхом на белом коне, а в руках держал меч. На лезвии играло синее холодное пламя. Эрик пытался успокоить бегущих, показывал пути эвакуации. Голубые глаза моего брата сияли решимостью, в них не было ни тени страха. Неожиданно он повернулся и посмотрел прямо на меня.

-Что ты здесь делаешь?

Я присмотрелась и поняла, что это не Эрик. Мужчина был очень похож, но старше, и уши… У него были эльфийские остроконечные уши! У Эрика же они были обычными человеческими.

Видение развеялось, уступая место новой сцене. Эльфийский совет в холодном зале без окон. Всюду трещит магия, готовая сорваться, что только понижает температуру. Мужчины и женщины спорят, говорят о кошмарной ошибке и о единственном пути что-то исправить — уйти. Уйти так далеко, как только возможно. Одна из женщин замечает меня и, плача, заключает в объятия.

— Милое моё дитя, — она гладит меня по волосам, продолжая плакать. — Мы не можем взять тебя с собой. Ты не выдержишь пути.

— И вы оставите нас здесь умирать? — слышу я голос. Говорю я, но голос не мой. — Мама, как вы можете?

Женщина оборачивается на спорящих, берёт меня за руку и отводит в сторону.

— Обещай, что никому не расскажешь то, что я тебе сейчас скажу.

Я киваю, она начинает свой рассказ, но я не слышу ни слова.

Из сна меня вырвало прикосновение чего-то холодного и мокрого ко лбу. Я открыла глаза и увидела маму.

— Мама? — я закашлялась. — Воды.

Мама помогла мне сесть и протянула стакан воды. Она внимательно следила за тем, как я жадно пила.

Я огляделась и поняла, что нахожусь в своей спальне.

— Как всё прошло?

— Не так, как мы ожидали, — мама выглядела устало.

— А как долго я спала? — по лицу матери было ясно, что она не хотела бы сейчас рассказывать, чем закончилась инициация.

— Три дня. Я боялась, что ты вообще не проснёшься, но фру Густавсон успокоила меня.

Я молча кивнула. Целых три дня. Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что магия всё ещё наполняет моё тело. Теперь мне не нужно было настраиваться на её волну, чтобы призвать силу. Эта новость одновременно радовала и беспокоила. Придётся вспоминать и повторять все уроки контроля.

Немного кружилась голова, меня слегка подташнивало. Я спустила ноги с кровати и попыталась встать, но тут же села обратно.

— Тебе помочь? — обеспокоенно спросила мама.

— Да, пожалуйста, — кивнула я. — Я хотела бы принять ванную.

Она помогла мне встать и усадила на табурет в ванной комнате. Я молча смотрела, как мама набирает воду, пробует рукой температуру, как добавляет туда эфирные масла и пенную основу. Когда всё было закончено, она повернулась ко мне и помогла раздеться и забраться в ванну.

Я расслабилась, вдыхая тонкий аромат апельсина и ванили. Неожиданно я заметила татуировку на своём плече: орнамент из дубовых веток браслетом обвивал мою руку. Я ошарашенно уставилась на неё.

— Зачем вы это сделали? — возмутилась я, обращаясь к матери.

— Мы ничего не делали. У всех появляются такие после инициации.

Мама распустила шнуровку рукава, и моему взору открылось два «браслета»: нижний был в точности, как мой, а вот верхний выглядел иначе. На руке было изображение пеликана: птица была окружена виноградными лозами, которые отходили в стороны и оплетали руку по кругу. Заметив мой интерес, она пояснила:

— Верхний я получила при инициации. Видишь пеликана? — она указала на маленькое изображение птицы. — Это хранитель моей семьи. Пеликан — символ бескорыстия и самопожертвования. Не каждая семья может добавить его на свой герб. А лоза винограда напоминает мне о моей родине — Летнем крае.

— Красиво, — ответила я.

— А нижний, — её палец коснулся орнамента. — Появился после свадьбы с твоим отцом. Он символизирует переход из одной семьи в другую.

— Неужели у всех жительниц Лесного края такие же?

— Нет, — она помотала головой. — Как и в Летнем крае не у всех на плече виноградные лозы. Всё зависит от земли, на которой ты родился и вырос. Это древняя магия. Давно уж нет семьи с виноградным гербом, а татуировки с таким орнаментом всё появляются.

Мама помогла мне вымыться, вылезти из ванной и одеться. Мы вместе пошли в столовую. Там оказалось пусто.

— А где все? — изумлённо спросила я.

— Ты поздно встала, — улыбнулась мама, звоня в колокольчик, чтобы позвать слуг. — Альберт и Эрик уже позавтракали и уехали за подарками и костюмом.

Как я могла забыть о свадьбе брата! Мне тоже необходимо сделать молодожёнам подарок. Да и сёстры, наверное, приедут…

— Успокойся, Эсме, — мама положила свою ладонь поверх моей. — Мы ещё успеем всё купить. В запасе целая неделя.

— А когда приедет Элизабет… и Клара?

— Через пару дней.

В этот момент нам подали завтрак. Я наконец почувствовала голод и принялась за еду. Мама не стала вести разговоры за столом, за что я была ей благодарна.

Пара дней пролетела как одно мгновение. Я полностью восстановилась и даже съездила с матерью в город за подарками и новыми нарядами.