Банальная история

Глава 10

Когда я всё же решила поспать, этого мне сделать не дали. На этаже нарастал шум: топот, плач, громкие разговоры, — всё это ужасно мешало. А около одиннадцати часов утра в мою дверь постучался Патрик.

— Миледи, к вам пришла Ханна.

Я удивилась, но всё же вышла.

— Спасибо, Патрик, — полная женщина в сером платье уже сидела в кресле. При моём появлении она вскочила.

— Миледи, простите за беспокойство, — защебетала она. — Я пришла сказать, что вы абсолютно здоровы и сможете родить крепкого наследника.

От этих слов я опешила. Не собираюсь я никого сейчас рожать! Видимо, на моём лице отразились мысли, поэтому Ханна пояснила:

— Все невесты прошли проверку на здоровье и плодовитость, — она подошла ко мне и быстрым движением коснулась правой щеки, место касания обожгло болью. — Не беспокойтесь об этом. Через полчаса всех невест ждут в месте смотра для знакомства с принцем.

После этого Ханна подхватила юбки, поклонилась и практически выбежала из гостиной. Я непонимающе посмотрела на слугу и заметила, что его взгляд был прикован к моему лицу. Обеспокоенная я бросилась к зеркалу. Моему взору открылась татуировка на красноватой припухшей поверхности щеки. Изображение тонкой работы украшало лицо, словно клеймо раба. Мои глаза засветились яростью, я обернулась к камердинеру:

— Ты знал, что нас клеймят, как скот?

— Нет, миледи, что вы, — Патрик неосознанно отошёл на пару шагов назад. — Если бы я знал, то не стал бы молчать.

Я кивнула, принимая его слова, говорить больше ничего не хотелось. Старательно задышав, я постаралась успокоить магию, рвущуюся наружу. Конечно, уроки контроля мне давал герр Густавсон, который был признанным мастером, но это не мешало мне сорваться и превратить Патрика в лягушку.

Кое-как успокоившись, я попросила слугу помочь мне с причёской. Как ни странно, он прекрасно справился с моими волосами, заплетая их в косу Лесного края.

— Где ты этому научился? — поинтересовалась я, любуясь результатом в зеркало.

— Моя семья происходит из Лесного края, — смущённо ответил Патрик. — Мы много поколений служим королевской семье, но не забываем традиции предков.

— Я заметила, что при дворе в моде маски. Как думаешь, есть ли смысл надеть маску на собрание?

— Как пожелаете, миледи, — Патрик тут же поднёс ко мне мою коробку с масками. — Эту моду ввёл ещё покойный король Льётольв.

Перебрав свои маски, которых и было всего пять штук, я остановилась на маске в цветах семьи. Другого выбора и быть не могло: правила отбора предписывали ходить на собрания в ритуальных платьях.

Патрик напомнил мне про необходимость снова надеть табличку с номером. Я закатила глаза:

— Чувствую себя антиквариатом на аукционе. Для чего это всё?

— Наверное, для объективности, — пожал плечами слуга. — Обезличенность, все дела.

— Возможно, ты прав. Для его Светлости будет слишком утомительно запоминать кучу лишних имён.

Мы засмеялись, после чего слуга проводил меня в назначенное место.
В саду уже было множество девушек, но гораздо меньше, чем вчера. Мне показалось, что из сотни претенденток осталось около шестидесяти.

«Отбор идёт ударными темпами», — подумала я, оглядывая соперниц.

Все были такими разными: многих я знала, о ком-то только слышала, чьи-то гербовые цвета и изображения не говорили мне ровным счётом ничего. Но у каждой на щеке было изображение коронованного василиска — символа королевской семьи. Некоторые невесты гордо держали голову, будто старались продемонстрировать большинству позорное клеймом, другие старались скрыть изображение волосами, кто-то замазал василиска косметикой, были и те, что пришли в масках, но никто не остался равнодушен к отметине на лице.

Пока слуги суетливо расставляли нас по номерам, я рассматривала подиум, на котором стояли три «трона», причём центральный был несколько выше других.

На правом сидел молодой высокий юноша с тонкими чертами лица и эльфийскими ушами, его лицо озаряла хитрая улыбка, а в тёмных глазах играли весёлые искорки. Он что-то говорил девушке, сидевшей на левом троне, весело смеялся и иногда запускал руку в шевелюру, от чего его коротко стриженные волосы цвета воронова крыла были растрёпаны. И сам вид юноши был каким-то лёгким, весёлым и несколько разгильдяйским. Он напомнил мне картинку из книги сказок: именно такими изображали люди фей и эльфов, давно позабыв их истинную природу.

Девушка, восседавшая на левом троне, была чем-то неуловимо похожа на юношу. Такие же тонкие черты лица, та же бледность. Она сильно напомнила мне королеву Маргарет: длинные каштановые волосы, заплетённые в сложную причёску, глаза янтарного цвета светятся теплом, когда она смотрит на юношу.

До меня как-то запоздало дошла мысль, что это младший принц Олаф и принцесса Астрид, а центральное кресло предназначено для Вигго.

Стоило мне подумать об этом, как Астрид и Олаф встали со своих мест, улыбаясь кому-то, кого невестам не было видно. Наконец из-за живой изгороди появился и сам виновник торжества — наследный принц Вигго. Я оценивающе посмотрела на него: хорошо сложён, широкоплеч, бледен. Каштановые волосы средней длины лежали несколько небрежно, но я подозревала, что эта небрежность достигнута упорным трудом слуги. Оценить лицо принца мне не удалось — почти вся левая половина была закрыта белой изящной полумаской, оставшаяся открытой часть лица была красива, но теперь меня мучал вопрос: что же под маской? Тёмные, почти чёрные глаза принца обвели взглядом всех претенденток, на лице появилось смешанное выражение обречённости и раздражения, которое, впрочем, смягчилось, когда он повернулся к брату и сестре. Вигго быстро взошёл на помост и встал рядом с центральным троном, но садиться не стал. С видимым усилием он натянул на лицо улыбку, казалось, ему сейчас не до нас.