Банальная история

Глава 22

В соседней комнате снова раздался шум.

— Вигго, как это понимать?! — за шумом последовал высокий девичий голос.

— Мне казалось, твои покои в другом крыле, Астрид, — спокойно ответил Вигго.

— Это не смешно, — возмущённо возразила ему Астрид. — Что ты развёл здесь? Я знаю, она в ванной! Как тебе не стыдно, братец, ты же будущий король.

— Ох, простите, Ваше Величество, что не оправдал ваших/мб убрать/ ожиданий! Будут ли ещё какие-то приказания? — ответил Вигго с нажимом на слово «Величество».

— Твой сарказм неуместен, — упрямо возразила принцесса. — Дай мне пройти в ванную! Я расскажу всё матери.

— Думаешь, без тебя и матери я не смогу разобраться со своими делами? — холодно парировал старший принц. — Править за меня тоже вы будете?

— Отойди и дай мне войти, — упрямо повторила девушка.

— Иначе что? — в голосе старшего принца послышался смех. — Маме расскажешь? Брось, Астрид, мы уже не дети.

— Иначе я выломаю дверь, — спокойно сказала Астрид.

— Не говори глупостей, Астрид. Тебе прекрасно известно, что без моего позволения ты и шагу в этой части замка не ступишь, про двери и думать забудь, — в голосе Вигго мне послышалось пренебрежение. — Думаю, даже матери подобное было бы не под силу.

— Ты заколдовал целое крыло?! — в голосе принцессы угадывалось возмущение.

— Даже если и так, тебя это не касается, — спокойно ответил принц, зевая. — А теперь, окажи любезность, оставь меня.

— Я узнаю, кто она, — голос принцессы удалялся в сторону выхода. — И сделаю всё, чтобы она выбыла с отбора!

— Я тоже тебя люблю! — громко сказал ей вслед Вигго. — Передай матушке мои наилучшие пожелания.

Раздался звук захлопывающейся двери, покои снова погрузились в тишину. Кажется, я уснула, потому что не слышала больше никаких звуков, а из дрёмы меня вырвал осторожный стук в дверь ванной.

— Леди де Ла Форе, — женский голос показался знакомым. — Могу я войти?

— Да, да, конечно, — поспешно разрешила я.

Дверь отворилась и в ванную зашла уже знакомая мне целительница. Вслед за ней попытался протиснуться и Патрик со свёртком в руках, но целительница вовремя развернулась и забрала мою одежду из рук слуги. Я успела заметить, что Патрика оттягивают от двери чьи-то руки, а затем дверь закрылась.

— Вставайте, леди, — приказала целительница, бросая свёрток с вещами рядом с обгоревшим тряпьём. Из свёртка с грохотом выпали туфли, но женщина даже ухом не повела, она рассматривала мои ожоги, поправляя очки, и качала головой. — Хорошо, что вас сразу поместили в воду, есть надежда, что шрамов не будет.

Я не стала ничего спрашивать про шрамы, мною овладело какое-то тупое безразличие. Леди Мэв, как я запомнила имя целительницы, достала из кармана белоснежного передника банку.

— Будет щипать, — предупредила она, откручивая крышку. В нос мне ударил резкий запах, я поморщилась, а леди Мэв снова покачала головой. Целительница умело нанесла мазь толстым слоем на мою руку, а потом принялась забинтовывать её.

— А как же пальцы? — с ужасом спросила я, когда она дошла до кисти.

— Они тоже будут под повязкой, — безапелляционно заявила целительница. — Такие ожоги надо ещё умудриться получить, леди.

— На меня упал канделябр, — ляпнула я, вспомнив оправдание Олафа.

— Ну, да, я так и подумала, — голос целительницы говорил об обратном.

Похожим образом леди Мэв перевязала вторую руку и обе ноги, затем она критически осмотрела туфли и покачала головой.

— В этом, с вашими повреждениями, вы далеко не уйдёте.

Целительница снова полезла в передник и достала мягкие белые домашние туфли. Я начала подозревать, что эта женщина способна носить в своём переднике весь кабинет. Она помогла мне одеться. Туфли оказались настолько удобными, что я улыбнулась.

— Я рада, что вам нравятся больничные тапки, — тепло сказала леди Мэв, поправляя упрямые очки. — Они зачарованы, так что ваши стопы заживут раньше остальных повреждений, и вы сможете вернуться к обычной обуви.

— Не знаю, как могу вас отблагодарить.

— Не болейте, — просто сказала она, бросила последний взгляд на повязки и вышла.

Тут же в ванную ворвался Патрик. Мой слуга был радостным и обеспокоенным одновременно.

— Эсме, я так за вас беспокоился! — он увидел туфли на полу и нахмурился. — Вы босиком?

— Что? Нет, конечно, нет, — я приподняла подол, демонстрируя белые тапки.

Патрик кивнул, собрал обгоревшие вещи, завернул в них туфли и предложил мне выйти.

Мы вышли в просторную спальню, которая больше напоминала кабинет: массивный письменный стол был просто завален папками, свитками и перьями; над столом висела доска с прикреплёнными к ней бумагами, которые соединялись красными нитками. Я подумала, что это очень странное украшение. Большую часть комнаты занимала кровать с пологом, но выглядела она так, будто ею давно не пользовались. У окна стояли небольшой книжный шкаф, кресло и обитая бархатом кушетка, на которой, судя по мятой подушке, лежавшей здесь же, и спал хозяин комнаты. Меня несказанно удивили замеченные детали, я пообещала себе задать пару вопросов Чертополоху: как муж принц меня не интересовал, но характер правителя знать всегда полезно.