Банальности не случайны

Глава 1. Прибытие

Иногда в жизни случаются особенные дни. Все знают, что это такое, но мало кто может объяснить сходу, чем особенный день отличается от обыкновенного: солнце встает так же утром, возудх такой же, как и в другие дни, люди те же. Правда, стоит признать, что люди заранее либо знают, либо догадываются, что особенный день наступил, и как бы вы ни сравнивали его с другими днями, приходя снова и снова к одному и тому же выводу, что день этот ничем от прочих не отличается, каждая деталь, каждый вдох и выдох в этот день ощущается совсем иначе.

Сегодня был именно такой день, и настал он довольно рано - солнце едва вышло из-за горизонта, еще не успев согреть землю своими белыми лучами. Мария любила бы встречать рассветы, если бы ради этого не приходилось бы вставать так рано. Она тресась в маленькой карете - уже причесанная и одетая в парадное, а не дорожное, платье, с парой звенящих жемчужных сережек на ушах - тряска была единственным раздражителем, мешавшем Марии вновь провалиться в сон. За окном был рассвет - яркий и светлый - но даже он не мог соблазнить девушку своей красотой не поддаваться магии сонных ангелов, поэтому Мария то засыпала, то, когда карета попадала на кочку, просыпалась. В короткие минуты сна девушке грезилось, что она разбойница-беглянка, без прошлого и без будущего, спрятовшаяся в чужой телеге, едущей непонятно куда и непонятно зачем. Возможно, именно так она себя и ощущала, даже когда бодрствовала, но боялась признаться в этом самой себе, столкнуться с пустотой внутри, с загадочной обреченностью - на что-то плохое и невероятно огромное.

Вместе с Марией ехали: Агала, гувернантка, пару месяцев назад ставшая бабушкой, но выбравшая сопровождение госпожи, а не помощь единственной дочери, Бернс, вчерашний мальчишка-прислужник, ставший пару дней назад полноправным слугой, и Кара, молодая горничная, прислуживавшая полгода матушке, а теперь отправленная "в свободное плаванье" вместе с Марией.

Они приехали раньше положеного, поэтому вместо неожиданного прибытия во дворец глубокой ночью было принято решение остановиться в таверне в пригороде, а потом ни свет ни заря поехать во дворец. Агала также настояла на том, чтобы полностью подготовиться к встрече с придворными заранее. "Это будет выгодно отличать Вас, сударыня. Вряд ли кто-то из девиц будет располагать возможностью сменить дорожный туалет перед прибытием во дворец" - с важным видом сказала Аглая. Какая глупость, думала Мария, ведь никого не волнует, как она выглядит, да и если кто-то из девушек захочет предстать перед двором в правильном платье - сделать это несложно: остановиться на пару часов в той же таверне, что и Мария со своей маленькой свитой. Тем более, кого-кого, а Марию меньше всех заботило то, как ее встретят при дворе - полюбят ли ее, возненавидят, не обратят внимания (что вероятнее всего), разницы никакой. В последнее время Марии даже казалось, что ее не волнует даже вопрос, проснется ли она следующим утром или нет. Доктор Скрэддл, странный мужичок, друг матушки, назвал такое состояние "хандрой" - так вот, Марии было все равно даже на это слово.

Мысли в голове девушки зарождались примерно следующего порядка: "Для чего живет человек? Для радости? Но радости в нашей жизни так мало... Тогда из страха? Да, из страха, что ему причинят боль и страдания. Он бегает, крутится, прячется - все, что угодно, лишь бы не испытать некий ужас, скрытый неизвестностью. А если человек потеряет страх? Или того хуже, если главный ужас, самая сильная боль уже случится с человеком? Нет, человек не умрет, но сможет ли он жить после этого".

"Глупости" - именно так называла такие и другие мысли тетушка Софиль, воспитательница закрытой приморской школы для девочек, в которой училась Мария. Глупости... Глупастями Мария считала скорее тетушку Софиль, часовые восхваления ангелов каждый вечер, плотно закрытые створки на окнах, чтобы шум моря не мешал спать особенно чувствительным ученицам, бесвкусная каша, каждое утро одна и та же, а самая главная глупость - это сказки тетушек про то, что единственный человек, достойный любви в жизни женщины - это загадочный муж. МУЖ. Еще одна глупость, не более. Этот муж должен быть целым миром, он зачинает детей для женщины, за что она должна быть ему благодарна, он дает женщине кров и еду, он похож на реку, безудержный поток смелости, силы интеллекта, которым женщина должна восхищаться - именно так тетушки представляли себе мужей. У них-то этих самых небожителей никогда не было и не будет, и видимо поэтому они не любили никого. Совсем никого. А Мария любила. Чтобы немного почувствовать течение жизни, буквально на кончиках пальцев, Мария начала перечислять всех тех, кого она любила. Матушка - раз. Отец - два. Школьная подруга, Кроэлла - три. Подруг детства, Саша - четыре. Кобыла Лиси, черная в белых яблоках - пять. Мысленно (чтобы не привлекать внимание Агалы, которая могла начать задавать скучные вопросы) Мария загибала пальцы. На одной руке они закончились, девушка внимательно посмотрела на вторую, на большой палец, окутанный в черную вельветовую перчатку - Мария знала, что загнет его, знала, что есть как минимум еще одно имя, знала, что совесть и боль в сердце не позволят забыть это имя или хотя бы сделать вид, что оно забыто. Тая, сестра - шесть.

***

Мария сразу поняла, что их карета подъедет не к парадному входу, а к черному, со стороны лабиринта, выращенного самыми талантливыми садовниками королевства, однако Агала была сильно возмущена и явно удивлена таким положением дел. В ее представлениях будущую (возможно будущую) невесту принца должны были провезти через главные ворота к самому красивому и торжественному входу во дворец. А потом. естетсвенно, прямиком на прием к королю с сыночками, никак не меньше - вздор! Никому нет никакого дела до невест, в этом Мария была уверена, у нее даже были аргументы. Во-первых, невесту ищут среднему сыну, не старшему, наследнику, и даже не младшему, любимцу, а среднему. Второй принц в лучшем случае в будущем станет советником короля, может быть будет богатым повесой, завсегдатаем балов и вечеринок, которого заметят в пестрой толпе лишь из вежливости и уважения к ныне здравствующему королю. Несложно представить, в каком положении будет его жена. (Хотя скрывать нечего, в явно лучшем, чем все приезжие девушки.) Во-вторых, потенциальных принцесс приехало много, человек 50, а может и 100. Каковы шансы что конкретная станет принцессой? Они весьма малы. А королевой? О, эти уже ничтожно малы. Сначала со всеми нами познакомятся, оценят, посмотрят на то, кем заинтересуется принц, а уже потом решат, кто из девиц действительно будет достоин внимания. В-третьих, все невесты - девушки приезжие, из далеких-далеких мест, о некоторых из которых придворные и жители столицы вовсе не слышали, да и не хотели бы слышать. Так какое им дело, этим породистым дамам и сеньерам, белой кости, голубой крови, наследникам несметным богатств, носителям необъятных амбиций, до жалких провинциалок без особых связей, без утонченных манер, без всего того, что ценится при дворе. Однако Мария не исключала, что на Отбор приедет одна, а может и две девицы с особыми талантами, со способностями настоящих хищниц - умные, красивые, ловкие, умеющие скрыть любой свой недостаток за звонким смехом или хитрой улыбкой - у таких будет шанс в этом месте, более того, именно такие будут достойны стать женами принца.