Банда Чёрных Котелков.

Глава 4

Марк встретил его надменным и даже немного высокомерным взглядом. Его уверенность пронизала воздух и плотно оседала в небольшой, старой допросной. Эту перемену Алекс почувствовал как только зашёл в комнату: пред ним сидел хищник.

Внезапно для Алекса вся история, рассказанная Марком, обрела иные краски. Алекс понял, почему за ним шли люди, почему его нрав не стал мириться с нынешним положением дел и ответил всем, своим безудержным и безумным протестом. В этом седом старике, проглядывалось целая история, настоящая эпоха, и сейчас, вся эта эпоха с её несменным лидером, смотрела на Алекса давящим и тяжёлым взглядом.

Алексу было сложно ощущать подобное давление. Он чувствовал себя заложником меж двух миров. С одной стороны пред ним сидел таинственный и притягательный мир, в котором хранилось природа всех разногласий и недопониманий Алекса между ним и миром который находился за стеклом. Тем самым миром, который отвергал его, заставлял пренебрегать своими принципами, вырывал его с корнем и бросал на вилы отречения и пресмыкания. И как же соблазнительна была мысль погрузиться в таинственный мир свободы, что одной, уже ушедшей идеей доживающей свои последние дни в одном несчастном старике, вызывала столько дрожи и трепета, у казалось бы, уже устоявшегося, принципиального и гордого мира, который трусливо прятался за стеклянной преградой. Они ничего не боялись, до тех пор, пока не вспомнили, что такое страх.

Но Алекс был не глуп и эффектные трюки не его впечатляли, он видел, как таинственный мир пытается всеми силами захлестнуть его, заставить погрузиться в него на самое дно и окончательно сгинуть в его пучине. Единственное, чему Алекс научился за долгие годы борьбы и поражений, так это быть осторожным и отчужденным. Он понимал почему Марк пошёл на принцип, он надеялся, перед смертью, оставить неизгладимый след, который снежным комом захлестнул бы свежей идеей ранимых умов. Алекс подходил для этого как нельзя кстати и в то же время, он был выгоден противоположной стороне, которая посчитала, что для поиска мотивов, лучше всего подойдёт вечно бунтующий и непримиримый офицер. Оба воюющих мира, воспринимали Алекса как посла, надеясь получить и донести друг до друга необходимые условия, которые позволили бы им, сохранить спокойствие, но Алекс чувствовал приход ожесточенной войны. Он не понимал как это возможно и как эти события к этому приведут, всё что он сейчас мог лишь готовится и выжидать.

— Как ваше настроение Алекс? — Начал Марк.

— Вчера она было куда лучше, — ответил Алекс.

— Подозреваю, что я мог на это повлиять, — с досадой сказал Марк и немного сделав паузу, спросил: — Скажите Алекс, вы когда-нибудь были влюблены?

— Почему вы задали этот вопрос?

— Он многое говорит о человеке.

— Зачем вам знать какой я человек?

— Мы ведь пытаемся построить диалог?

Алекс глубоко вздохнул и отпил кофе.

— Вы правы, мы пытаемся найти общий язык и так как мы уже перешли к вопросам: скажите Марк, как вы сбежали из камеры?

— Ответ на этот вопрос, ничего Вам не даст, он лишь займёт много нашего времени.

— А мы куда-то спешим, Марк?

Марк усмехнулся:

— Я не знаю, сколько нам ещё осталось.

— Марк, ответьте на мой вопрос.

— Сначала ответьте на мой: вам страшно?

— Вы задавали другой вопрос.

— Ответьте на этот.

— Нет, мне не страшно, — уверенно ответил Алекс. — Я лишь наблюдаю и хочу найти ответ, на множество интересующих меня вопросов. Мне не страшно.

— И тем не менее, у меня получилось вас напугать.

— С чего вы это взяли.

— Потому что на этот вопрос вы ответили.

Повисло молчание, Алекс снова потребовал ответов:

— Расскажите мне Марк, как вы сбежали?

— Вы это поймёте сами, после того, как я закончу свой рассказ.

Я перейду к самому сложному периоду своей жизни. Мой отец был директором большого предприятия. Чиновничество не приносило большой прибыли, тогда он использовал его для продвижения своих идей. Он баллотировался в мэры нашего города. За год до выборов, я практически с ним не общался. Он сильно заботился о своей репутации и сын-хулиган не добавлял ему очков популярности. Однажды я просидел несколько дней в отделении полиции, после того, как выбил пару зубов у одного парня, мой отец отказывался меня забрать, чтоб никто не заметил его возле отделения.

Подобное отношение сильно подкосило меня. Признаюсь честно, тогда я этого не понимал, смотрел на жизнь слишком примитивно. Мне казалось что мои невинные шалости, не приносят никому вред. Безобидная шайка, которая катается по району и разгоняет местную шпану. Мне казалось, что причина моих разногласий с отцом, скрывалось именно в нём. Его высокомерие и претенциозность, вызывали во мне только ненависть. Мне казалось, что мы стоим на разных берегах и мне никогда не смириться с его чрезмерной правильностью. Через несколько лет я понял, что я был полной его копией, просто наши методы борьбы кардинально отличались.

Его главным соперником на политической арене был отец Бобби Джексона: Ричард Джексон. Трудно судить о политических взглядах этого человека, тогда он представлял из себя некий образ, который отвечал духу времени.

Мало кто сейчас может осознать, что происходило в то десятилетие. После развала режима, власть оказалась в невероятно шатком положении. Централизация доросла до своего пика и в момент безумия обрела обратный эффект. Всё рухнуло как карточный домик. Политики, изголодавшийся по власти, сорвались с цепи и развивали самую масштабную кровавую и информационную войну. Если режим скрывал правду, то во времена информационной войны она просто терялась в водовороте шума и найти её было практически невыполнимой задачей. Когда-то единый и наивный народ, вдруг разделился на множество маленьких мнений и миров, на позиции и взгляды, на своих и чужих. То время сопровождалось спорами, в который не было правых, ошибались все, а признавали свои ошибки единицы.