Бандит. Я (не) твоя

Глава 1

— И в горе, и в радости… Я люблю тебя, любимая, — шепчет Саша, взяв меня за руку, и нежно целует в губы, будто скрепляя нашу клятву.

Сегодня — день нашей свадьбы. Завтра мы летим в свадебное путешествие в Дубай, но сейчас мы полностью принадлежим только друг другу. Время замирает, и впереди у нас вся ночь — первая ночь нашей новой жизни.

— Я хочу от тебя ребенка, дорогой... — улыбаюсь, взглянув на него сквозь слёзы счастья. — Это так волнующе. Я хочу малыша с твоими глазами... с твоей улыбкой... пусть он будет похож на тебя.

Наши губы вновь сливаются в поцелуе, животный жар и волнение переплетаются внутри меня в одно единое чувство. Моя кожа покрывается мурашками, дыхание сбивается — я не могу сдерживать это безумное, захлестывающее желание.

— Ты такая красивая в этом платье, — шепчет он, взглянув на меня с такой нежностью, что сердце сжимается. — Моя невеста… Моя жена… Но, знаешь, я хочу поскорее снять его с тебя…

Пальцы Саши осторожно расстёгивают корсет, и я не могу сдержать протяжного стона, когда ткань скользит по коже, и его горячие ладони прикасаются ко мне. Всё происходит медленно и трепетно — как в кино, как в мечтах, которые теперь стали нашей реальностью.

— Я хочу тебя, Кира… — горячо шепчет он мне на ухо, его голос, низкий, полный желания, обволакивает, как шелковый дым. Его пальцы ловко стягивают корсет, затем — длинную, шелковую юбку моего свадебного платья. Ткань мягко скользит по телу, шурша, как ветер по атласу.

Остаюсь перед ним в одном белье — кипенно-белом, тонком, как облако. Чулки, тончайшее кружево, чуть дрожащие от моего дыхания — всё это сводит Сашу с ума. Его взгляд прожигает меня насквозь, а тело будто охватывает пламя.

Он делает шаг ближе, проводит кончиками пальцев по моей талии, медленно, с наслаждением. Его дыхание становится тяжелее, грудная клетка вздымается, и он сдержанно рычит, словно едва держит внутри накативший вихрь страсти.

— Ты — совершенство… И теперь ты моя… полностью, — произносит он, прижимая меня к себе. Его ладони изучают каждый изгиб моего тела, и я таю в его объятиях, будто соткана из теплого воска.

В это мгновение раздаётся оглушительный грохот!

Словно сама земля содрогнулась под нашими ногами. За ним — серия резких, будто вырывающих из реальности выстрелов. Звук пронзает комнату, рассекая ночную тишину, и всё волшебство момента рушится в один миг.

Я рефлекторно прижимаюсь к Саше, дрожа всем телом. Его руки мгновенно обвивают меня, защищая, накрывая собой. Наши взгляды встречаются — в его глазах страх, такой же острый и живой, как в моих. Мы оба пытаемся понять, что происходит.

— Что это?.. — выдыхаю я, голос едва слышен. Сердце стучит где-то в горле.

Саша напрягается, прислушивается. Вдали слышны крики, гул шагов, чьи-то команды. Он берёт меня за руку крепче и отступает к двери, прикрывая меня своим телом.

Но мы не успеваем ничего сделать — с грохотом, с силой, такой, что дверь почти слетает с петель, её выбивают ударом чьей-то тяжелой ноги.

В следующую секунду в комнату врываются несколько громил в чёрной одежде, лица их угрюмы и не знакомы, а в руках — пистолеты, направленные прямо на нас.

Я вскрикиваю, инстинктивно прижимая руки к лицу, затем хватаюсь за ближайшее покрывало, чтобы прикрыться, чувствуя, как по телу пробегает леденящая дрожь. Сердце колотится с пугающей силой, грудь сжимает паника.

Саша инстинктивно кидается вперёд, вставая между мной и вооружёнными людьми. Он раскидывает руки, будто пытается собой заслонить меня, и кричит:

— Эй! Спокойно! Что вы делаете?! Здесь моя жена! Какого хрена?!

Один из омрачённых нападающих молча машет в сторону, и Саша тут же получает удар по голове прикладом. Он падает на колени, ошеломлённый, но не теряет сознание.

Я с криком бросаюсь к нему, но меня тут же хватают за руки, затыкая рот грубым движением.

— Тихо, красотка, — с усмешкой приказывает один из них, сжав мою челюсть своими тяжёлыми пальцами. — Сейчас будете играть по нашим правилам. Просто тебе не повезло, сочувствую, — ржет он.

Я мечусь, слёзы льются градом, всё вокруг затуманивается от ужаса. Только один вопрос звучит в голове, повторяясь, как навязчивая молитва: что им нужно от нас?

— Что вам нужно?! Кто вы такие?— кричу я, пытаясь вырваться из жесткого хвата громилы. Но на меня никто не обращает никакого внимания.

Лишь один из них, отвратительный, с мутным взглядом, хмыкает, зажимает мне рот своей грубой ладонью, запах которой тут же вызывает спазм рвоты, и тянется своими грязными пальцами к моему бюстгальтеру.

— Тихо, молчи, киса… — шипит он с мерзкой ухмылкой. — Взрослые мужики тут дела решают… А я пока развлекусь с невестой...

Его влажные губы впиваются мне в шею, мерзкое дыхание обжигает кожу. Я взвизгиваю, издавая хриплый звук в его ладонь, и в панике зажмуриваю глаза, будто это может стереть происходящее, остановить время, выдернуть меня из этого кошмара.

От страха меня начинает трясти — всё внутри сжимается в тугой, болезненный ком. Я мечусь, ногтями царапаю его руку, отчаянно пытаюсь сопротивляться, надеясь, что хоть кто-то вмешается.

Повернув голову, вижу своего мужа, который стоит на коленях перед ними. Точнее, перед одним из них, в черном костюме и с черными, как ночь глазами, которые заставляют застыть от страха.

Он не выглядит небрежно, а наоборот, на фоне всех остальных, будто готовился к этой встрече. Гладко выглаженная рубашка, слегка взъерошенные по моде волосы и ухоженная щетина. Но все это ничто по сравнению с тем, что он творит.

В руке у незнакомца пистолет, дуло упирается в лоб моего мужа. Время тянется бесконечно, каждый стук моего сердца отдается в висках, как удар молота. Горячие слезы бегут по щекам, жгут кожу, я кусаю губы, до крови.

— Грек, прошу, не делай этого! Я все верну! — сиплым голосом, полным страха и отчаяния, молит мой муж. Но о чем это он? Что он вернет ему? — Дай мне еще немного времени!