Банк Времени 2. Полар

Глава 34

— Тин.

— Тахир.

Гостевое кресло отчаянно пискнуло в унисон: Константин с размаху плюхнулся на сиденье, и слегка заскрежетало, когда в сердцах хлопнули рукой по поверхности.

— Я уже больше тридцати лет Тахир.

— И?

Константин вопросительно уставился на Его Величество.

Его Величество махнул рукой в сторону наполненных бокалов. Одновременно, не говоря ни слова, собутыльники подхватили мерцающую фиолетовую жидкость и, не чокаясь, пригубили.

Рука Императора дрогнула. Слегка расплескавшийся бокал с гулким стуком вновь оказался на столе.

Константин помрачнел.

— Сас! Тахир!

— Да, да... ты прав. Пора проводить ритуал.

— Давно пора! Иногда ты хуже старого осла с гвоздем во лбу. Твое упрямство — твой враг, ТВОЕ Величество.

— Ну, спасибо, Тин, — расхохотался Император. — Вот, значит, какого ты обо мне мнения? Если ты забыл, то я еще не старый! И вообще, я младше тебя на неделю!

— А тебя только это смущает? Гвоздь из страхов, значит, для пользы дела?

— И вовсе не из страхов, — скривился Тахеомир Третий. — Сколько времени надо на подготовку? Ты общался с Финайсом?

— Конечно, общался! И не только с ним! Да мы давно готовы, ждем лишь твоего приказа.

— Тогда завтра... Я не могу больше ждать.

— А зачем ты вообще терял столько времени?

Константин, не мигая, уставился на старого друга. Император передернул плечами и принялся усиленно растирать свое запястье.

— Думал...

— О чем тут еще можно думать?! — воскликнул Константин. — Ты с ума сошел?

Тахеомир Третий криво улыбнулся.

— Тебе легко говорить. Это не тебе предстоит оказаться Сас знает где и Сас знает зачем...

— Скорее Маа знает где и зачем! Тахир, не глупи. Все Императоры это делали!

— Наверное. Но это не точно.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался ми Кама.

— Обычно Императоры проводили ритуал, когда уже были женаты, у них были наследники. А, — вяло отмахнулся Его Величество, — ну их, этих предков... давай лучше выпьем! Расскажи мне что-нибудь интересное.

Константин с сомнением поглядел, как его венценосный товарищ дрожащей рукой приблизил бокал к бледным губам и неожиданно для себя поделился:

— Киана вернулась с Короны.

— Вернулась?! Уже? И как... она? — запнувшись, Император запил явную тревогу глубоким глотком.

— Непонятно... — Тин поведал о случае в Галерее и увидел, как Тахеомир Третий побледнел. — Зачем ты вообще ее туда отправил?!

Молчание.

— Тахир?

— Что, Тахир? Я уже тридцать три года Тахир! — Император сверкнул черными глазами. — Я не знаю, как пройдет ритуал. Хотел, чтобы она была в безопасности, когда... если вдруг...

— Сас! Да что ты все представляешь в черном свете!?! — вспылил Константин, но спустя мгновение продолжил абсолютно спокойным тоном. — Что за упаднические настроения? Я тебя не узнаю.

— Я сам себя не узнаю, — усмехнулся венценосный собеседник. — Совсем... Не хочу больше об этом... Давай лучше выпьем! И... поклянись мне... если со мной что-то случится... ты о ней позаботишься...

Ми Кама закатил глаза, вслух досчитал до трех и с силой стукнул кулаком по столу. Для вида.

— Ки — моя невеста! Конечно, я о ней позабочусь!

— Ммм... А ты хочешь, чтобы твоя невеста стала ТВОЕЙ ЖЕНОЙ?

Возникло неловкое молчание. И, увидев, как напряженно на него смотрит Тахеомир, с таким видом, словно от ответа Константина зависит императорская жизнь, ми Кама на мгновение зажмурился.

И все еще молчал.

***

Я с трудом разлепила глаза. Напряжение стрельнуло в переносицу тупым уколом. Сас, как же больно... И чуть не закрыла веки обратно. Резануло ярким светом, это заставило поморщиться.

Возле кровати сидел отец, обеспокоенно вглядываясь в малейшие изменения моего лица.

— Ты кричала во сне...

— Да? И что же? — мой, вполне себе обычный женский голос сейчас напоминал карканье вороны настолько, что я поморщилась. — Кхе... кха...

Мне тут же протянули чашку с какой-то жижей. Скривившись, я с подозрением уставилась на булькающее зелье. Напомнило «прелесть», которой Тахеомир потчевал Кассиуса. Но папина хотя бы не издавала такой же «божественный запах», как императорская.

— Это что?

— Выпей! «Это» — укрепляющий и восстанавливающий отвар. Станет легче.

— Почему все лекарства такие мерзкие? — я капризно взбрыкнула, но чашку все-таки взяла. Правда тут же поставила на кроватный столик рядом, пусть пока остывает. Ну, а что? Не обжигать же себе горло?