Банка без крышки

Глава 5. Александр. Подсадка три

Под монотонное шуршание дождя за окном просыпаться было невероятно трудно. Обычно Александр вскакивал сразу, едва будильник мобильного телефона издавал первую ноту «побудочной» мелодии. Сейчас же настырная музыка все звучала и звучала, а сил, чтобы окончательно вынырнуть из сна и протянуть руку, у него так и не находилось. Причем, Александр даже понимал, что именно упорно вытаскивает его из сладостной дремы; ему даже казалось, что он протягивает руку, чтобы успокоить беспокойный мобильник, только на поверку оказывалось, что она тянулась лишь в остатках его сновидений, а телефон все продолжал захлебываться тревожными позывными.

В итоге он все-таки проспал. Не заметил, как все же выключил будильник и вскочил лишь, когда тот повторно стал звонить через десять минут. В общем-то ничего особенно страшного в этом не было, он все равно успевал на маршрутку. Но пришлось выбирать между бритьем и кофе. Поскольку сонная одурь так и не покинула его окончательно, Александр выбрал кофе. «Не так уж сильно я и зарос за сутки, – потер он шершавый подбородок. – В конце концов, не целоваться же мне сегодня!» Подумал так, и, раздраженно скривившись, прошипел:

– А ведь был бы не прочь, а?.. Старый дурак!..

«Ну, не такой уж и старый!» – тут же возразил он сам себе мысленно. И только после этого спохватился, что невольно начал разговаривать с носителем. А это было недопустимо. Подсадка под номером три вообще была настроена действовать бескомпромиссно и жестко, с неприязнью «вспоминая» действия двух своих предшественников. Серьезных проблем они, к счастью, создать не сподобились, но дров наломать все же успели достаточно. Особенно с этой дурацкой любовью. Александр-«подсадка три» не был склонен верить в совпадения, а потому считал, что первоначально в Ирину влюбился все-таки не сам носитель. Хотя в любом случае он считал, что это навязчивое чувство являлось очевидной помехой, и поэтому с ним так и так нужно было завязывать. Александр искренне верил, что у него это получится. Во всяком случае, завтрашней подсадке будет уже куда проще довершить начатое. А послезавтрашняя уже и подавно не вспомнит ни о каких «шурах-мурах». Еще и посмеется над теми, кто в это вляпался.

Очнувшись от размышлений, Александр понял, что не успевает уже и попить кофе. Чертыхнувшись, направился в ванную, где наскоро умылся и, с трудом выдавив из тюбика остатки пасты, кое-как почистил зубы.

То, что день не задался с самого утра, разозлило Александра. Впрочем, это было даже кстати – во всяком случае, не думать об Ирине при этом получалось лучше.

Но едва он вышел из дому, как невезение кончилось – невдалеке от автобусной остановки стояла «Ауди» Сергея Маратова. Хотя… как сказать, можно ли было назвать это удачей… Александр при виде автомобиля коллеги почувствовал вдруг раздражение и понял, что не хочет сейчас ни с кем разговаривать, а с Маратовым почему-то особенно. Но тот уже заметил Александра и коротко ему просигналил. Делать вид, что он еще толком не проснулся, а потому ничего не видит и не слышит, было бы слишком по-детски, и Александр, вымучив улыбку, направился к машине Сергея.

Маратов глянул на него исподлобья и хмуро поздоровался. И, уже вырулив на шоссе, буркнул:

– Ну, и чего ты мне очки втирал?

– Какие очки? – недоуменно посмотрел на коллегу Александр. – Ты о чем?

– О ком!.. Ты же мне позавчера говорил, что к Ирке можно подкатывать.

– Говорил. И что? В чем проблемы-то?

– Как это в чем?.. Ты же сам… с ней…

– Что я с ней?.. – развернулся к Маратову Александр.

– Что, что… То! Не придуривайся, все об этом только и треплются.

«Интересно, у кого это язык такой длинный? – неприязненно подумал Александр. – У Ольги, или у наших «тетушек»?.. И когда ведь успели, заразы!»

Вслух же он как можно более равнодушней процедил:

– Ну, насмешил! Треплются, видишь ли… Вот именно, что треплются. А ты уши развесил, бабские сплетни слушаешь.

– Так значит, можно? – оживился Сергей.

– Я же тебе сказал: можно, – вновь ровно устроился в кресле Александр. – Во всяком случае, с моей стороны никаких препон не будет.

– Ну ладно тогда, – шумно выдохнув, покачал головой Маратов. – А то устроили вчера шепталки: «Беляев со Степановой! Беляев со Степановой!..»

– Дуры, – отрезал Александр. – И ты дурак, что дур слушаешь.

– Ладно, умный, остынь! – широко улыбнулся Сергей. – Лучше скажи, как к Ирке ловчее подъехать? Что-то у меня с первого захода не получилось.

– Я-то откуда знаю? Я ей не кум, не брат. Подъезжай как хочешь.

– Может, нахрапом взять?.. Или нет, она такая скромная вся, еще испугается… Лучше измором попробую. Осаду устрою. А? Как думаешь?

– Слушай, Серега, отстань, а? – начал откровенно злиться Александр. – Устраивай ты чего хочешь, не надо только меня в это втягивать! Я в сводни не нанимался.

Маратов обиженно засопел и уставился на дорогу. А потом выдавил:

– Не зря все же девки болтали… Есть у тебя что-то с ней. Поцапались?

– А ну, останови! – дернулся Александр. – Я на автобусе поеду!

– Ладно, успокойся! – фыркнул Маратов. – На автобусе он… Сиди уж, не буду я больше про Ирку. Но только учти – ты разрешил, и я от нее не отступлюсь, так что потом бочку на меня не кати.