Бар "Амбар"

1. Вкус мокрых качелей. Четверг 8 мая

– Все люди могли бы жить счастливо, – сказала Клариса. – Если бы не были такими тупыми.

– Повторить? – спросила я.

– Давай.

Клариса изящно допила вино, и я плеснула ей новую порцию.

– Обожаю рислинг, – задумчиво сказала она. – Нотки гортензии и чего-то металлического... Не могу понять, что именно...

– По-моему, безвкусная кислятина, – сказала я.

– Предпочитаешь красное?

– Я предпочитаю чай, в крайнем случае – однопроцентный кефир. Алкоголь не выношу.

– Впервые встречаю непьющего бармена. Зачем ты вообще взялась за этот бар? – Клариса фыркнула от удивления, расплескав немного вина.

– Это же не мой бар, – вздохнула я, протирая стойку. – Сама все знаешь. Лучше расскажи, как там твой брюнет?

– Какой брюнет? У меня вообще-то блондин. Или ты про мужа?

– В прошлый раз ты познакомилась с каким-то грузином, и мне показалось, что вы поладили. Ушли вы вместе, по крайней мере.

Я вспомнила, как Клариса висла на этом чернобровом джигите и щебетала что-то об акциях какой-то металлургической фирмы, которые скоро непременно взлетят в небеса. Она очень разносторонняя личность. Хотя ее молчаливый кавалер мне понравился даже больше: он оставил трешку чаевых.

– А, ты про того. Он, кажется, абхаз, – Клариса задумалась. – И кажется, влюбился в меня по уши. Купил акций на восемь миллионов. Они из-за этого в моменте подросли, а мне как раз надо было продать. Очень удачно получилось. Жаль, что мне нравятся только испанцы.

Я озадаченно уставилась на эту занятную женщину. Крашеная блондинка с изящными голыми плечами и родинкой на подбородке. Весьма привлекательная, при должном освещении. Но насколько я знаю, среди множества ее мужчин нет ни одного испанца.

В бар ввалилась парочка: рыжая девица с дредами и бородатый айтишник в очках. Айтишников я сразу узнаю, глаз уже наметан. Уж очень стараются казаться умнее, чем есть. Интеллектуалы кнопок, философы символов. Голубки противно обнимались, но это еще полбеды. Они сразу придвинули к себе коктейльную карту и уткнулись в нее носами. Ох, только не это. Ненавижу готовить коктейли. И не умею. Потому и ненавижу. Я вцепилась в губку и принялась изо всех сил оттирать пятно на столешнице.

После бурных обсуждений парочка заказала коктейли «Космополитен» и «Московский мул».

– Попробуйте «Апероль шпиц», – без всякой надежды предложила я. Эту хрень я сегодня уже готовила

– «Апероль шприц», вы хотите сказать? – засмеялся айтишник.

– Я называю его шпиц, как собаку, – буркнула я, решив не придумывать объяснений, чтобы не закапываться еще глубже. Но выручила Клариса:

– Шприц – потому что им делают укол. Это такая метафора. Коктейль как инъекция свободы и беззаботности. Мы все время от времени нуждаемся в ней.

– Ненавижу апероль, – сказала девица. – От него башню сносит. Как в тумане, вообще не контролирую себя. Пускаюсь во все тяжкие.

– Так это же хорошо, – я попыталась заговорщицки подмигнуть ее кавалеру, но получилось что-то вроде нервного тика.

– Мне это все не к чему, – вздохнул айтишник. – Мы уже переспали.

Девица хихикнула.

– Хорошо, одну минуту.

Я ушла в подсобку и схватила памятку, оставленную Игорем.

«Касмаполитан. Водка 40, квантро 15, сок лайм 15, клюква 30, треуг. бокал»

«Московский мулл. водка 45, эль 120, сок лайм 10, лед, мед.кружка»

Господи, что еще за медицинская кружка? И где я ее возьму? Ну «квантро» – это я уже знаю, ликер куантро в такой коричневой квадратной бутылке. С грамотностью у Игоря не очень, но спасибо и на том. Ладно, с остальным разберемся.

Вернувшись к стойке, я увидела на своем барменском месте охранника Сережу, бодро болтающего с айтишником. Видимо, заметил мои затруднения, забрался за стойку и помогает чем может: отвлекает неприятеля. Заодно охраняет ценный алкоголь.

Я пошла искать водку и все остальное.

– Чем помочь? – спросил Серега.

– Мне нужна медицинская кружка, для коктейля.

– Медицинская? Не слышал никогда про такую.

– Качели!!! – вдруг взвизгнула Клариса.

– Все дружно воззрились на нее.

– Вы лизали качели в детстве?

– Я не лизала,– сказала я.

Айтишник и девица тоже отрицали лизание качелей, а Сережа смущенно улыбнулся и признался, что было пару раз.

– Я все вспоминала, что мне напоминает вкус этого рислинга. Немного абрикоса, но это вначале, потом гортензия, будто жуешь эти синие цветочки, а в конце вкус мокрой железной качели, которую лижешь под дождем, хотя мама уже давно орет с балкона, чтобы ты шла домой...

– Повторить? – спросила я.

– Да, – сказала Клариса. Я открыла новую бутылку.

– Плесни мне немного, – попросил Сережа. – Интересно стало.

– Я тоже люблю рислинг, – сказала рыжая девица. – Но для меня это что-то лимонное, и еще какие-то кислые фрукты во вкусе, как дички, ну знаешь, дички??

Мы не знали дичков.

– Ну яблоки дикие! Маленькие, кислые и с червячком внутри.

– Может, налить вам по бокалу? – я потрясла перед ними бутылкой.

– Котик, а давай, правда?

– Как скажешь, зайка, – произнес Котик, и я чуть не расцеловала и его, и Зайку, но особенно Кларису, так удачно качнувшую эти алкогольные качели. Мне дали передышку.

– А по-моему, просто гадкая кислятина, – шепнул мне на ухо Сережа, и мы пожали друг другу руки.

– Коньячку тебе налить?

Сережа покачал головой и ушел обратно на свой пост – у входа в наш бар «Амбар».

– Но потом коктейли, да? – спросила Зайка. – Я хочу «Космополитан», это мой любимый. Котик кивнул, а я лишь легонько вздохнула. Паники уже не было. Я выиграла время, да и выпивший клиент уже не столь внимателен и придирчив. Я плеснула коньяку VSOP в чашечку для эспрессо и элегантно оттопырив мизинец, отхлебнула. Ох, ну и гадость! Хотя... Хотя... Хорошо!

Пока эти трое пили вино и обсуждали самоубийство Маяковского (кажется, к этой теме пришли от качелей и детства, минуя «Элен и ребят», перловый суп и выпускное сочинение), я откопала у себя на барной станции джиггер (мерный стаканчик для коктейлей) и не спеша смешала водку, ликер куантро, клюквенный сок, а лайм просто выдавила в бокал кулаком, так как лимонный сок у нас закончился, а соковыжималка сломалась. Добавила вишенку на шпажке и поставила перед Зайкой ее красное треугольное питье. Она сразу отставила недопитый рислинг.