Барбарелла, или Флорентийская история

05. Блуждающие в лабиринте

Франческу не пришлось долго уговаривать. Её почему-то так тронула история семьи Донати, что она была готова вернуться на виллу ещё раз, пусть даже и ночью.

Они плотно поужинали, надели на себя всё тёплое, что было с собой, и отправились на виллу. Дождь в самом деле закончился, и даже холодный ветер утих, в целом было терпимо. Такси остановилось не возле ограды парка, Октавио так уговорился с тем охранником, Флорари. Последние несколько метров они прошли пешком и завернули за угол. Октавио позвонил по заранее выданному номеру, и через несколько минут тот самый Флорари уже с готовностью открывал им калитку.

Октавио отдал обещанные деньги, Флорари пообещал быть на связи, чтобы найти их и вывести, если они вдруг заблудятся в лабиринте. Помахал им и пошёл в сторону бокового входа в здание.

Дорожка вела в глубину парка. Где-то там, впереди, что-то светилось, Октавио взял Франческу за руку, и они пошли в ту сторону.

Парк был больше, чем в палаццо Эпинале, и намного сильнее украшен. Здесь вдоль дорожек в землю была вмонтирована подсветка, некоторые деревья украшены гирляндами и отдельными фонариками, даже струи воды в фонтанах были подсвечены. Иллюминацию Октавио одобрил. Кроме того, в каждом фонтане ещё и звучала своя тихая музыка - не современная, упаси боже, но что-то вроде тех мелодий, под которые они танцевали летом, на празднике у его высокопреосвященства. Октавио прямо захотелось встать с Франческой в пару и пойти вокруг фонтана…

- Франческа, хочешь танцевать? Это же вальс!

- Ой, правда! Я задумалась. Здесь всё так красиво, и не похоже на обычный парк, как будто специально сделали всю эту сказку.

Они встали в пару, но вспомнить шаги удалось не сразу. Ни обувь, ни мелкий цветной гравий не располагали к вальсу, но у них в конце концов получилось. Они обошли круг вокруг чаши фонтана и вернулись в исходную точку.

- Мы помним, ура! Донна Эла гордилась бы нами, и маэстро Фаустино! - Октавио был рад, да и согрелись немного.

- Никогда бы не подумала, что буду танцевать вальс ночью, в чужом музее, на улице, в ноябре! - улыбнулась Франческа. - Здорово, что ты подбил меня на эту авантюру.

- Я рад, что тебе нравится. Идём дальше?

- Конечно.

А дальше, видимо, начался пресловутый лабиринт. В нём было уже далеко не так светло, как в остальном парке, и существующая подсветка как будто запутывала ещё сильнее. Но из-за тучи выглянула почти полная луна. Они шли, сворачивая строго направо, но в какой-то момент Франческа подёргала его за рукав.

- Знаешь, мы уже в третий раз проходим мимо этой вазы.

- А вдруг они здесь просто одинаковые? - не поверил Октавио.

- Нет, у этой трещина, похожая на ящерицу, и в ней мох. Вот, видишь? - Франческа показала пальцем на ту самую трещину.

- Ок, сейчас посмотрим, что можно сделать, - Октавио достал телефон и включил навигатор. - Нужно немного пройти, чтобы он правильно определил наше место.

Они сделали ещё один круг до той же самой вазы.

- И как? Куда нам идти? - Франческа уже держала его за локоть, впрочем, он не возражал.

- Смотрим… Слушай, фигня какая-то. Он уверен, что мы стоим у парадного входа, куда днём заходили, и не двигаемся.

- Но этого не может быть. Мы ходим. Он сломался?

- Да вряд ли, всё было в норме. Давай ещё раз попробуем.

Они сделали ещё один круг, вроде бы такой же, но вышли уже не к вазе, а к фигуре молодого парня в доспехах и с мечом. Прошли немного - и снова увидели знакомую вазу.

Навигатор не работал. И даже схему парка не показывал - парк отображался сплошным зелёным пятном, ни одной дорожки.

- Мы потерялись, да? - прошептала Франческа.

Октавио попытался перезапустить навигатор… и в этот момент телефон выключился совсем. И не включался обратно.

- А нужный номер у меня, конечно же, был забит в телефоне, - хмыкнул Октавио. - Значит, будем обходиться своими силами. Не вешай нос, сейчас выберемся, непременно выберемся!

И тут где-то неподалёку, в темноте, послышались шаги. Лёгкие и уверенные.

- Это ещё кто? - выдохнула Франческа.

- Не знаю, - тихо-тихо ответил Октавио. - Не бойся, у меня, конечно, нет оружия, но меня голыми руками не возьмёшь, ты, главное, если что - прячься мне за спину. Справимся.

Дорожка вела вперед и в темноту, и вдруг как будто впереди её кто-то пересёк. Прошел с одной стороны на другую. Кто-то светлый. Невнятное светлое пятно. По спине пробежал холодок, по позвоночнику, от шеи и вниз.

- Может быть, нужно идти туда? Или наоборот, в другую сторону?

- Пошли, посмотрим.

- А если это не человек? - вдруг прошептала Франческа.

Светлое пятно? Ну да, было же у них в зимнем саду привидение!

- От таких помогает «Отче наш», - уверенно сказал Октавио.

- А ты откуда знаешь?

- Ясное дело - от отца Варфоломея, - рассмеялся Октавио.

Вот ведь, придумала! Не человек. А кто тогда? Да это тот самый охранник их и пугает, наверное. Только вот телефон сел зря. Хотя зарядки в нём оставалось ещё прилично. От холода, что ли? Октавио на всякий случай быстро пробормотал молитву, но ему всё равно было не по себе.

Франческа прижалась к нему всем телом, он обнял её, и таким образом они медленно продвигались вперёд.

- Ой, смотри, оно опять!

Как будто впереди кто-то шёл. Те самые лёгкие шаги - они явно знали, куда надо идти.

Они уже даже не смотрели по сторонам - на очередные вазы и статуи, да и темно было, луна спряталась за очередное облако.

Шаги звучали впереди, звучали… а потом прекратились. Как будто тот, кто шёл, пришёл. Вот только куда?

Через пару минут Октавио и Франческа вышли на круглую площадку, в центре которой стояла хорошо подсвеченная статуя. Ну то есть это не могло быть ничем иным. Белая мраморная статуя. Дама в пышном платье.

Они подошли, и Франческа вполголоса прочитала:

- Гортензия Франческа д‘Омаль, маркиза Донати. Я помню портрет этой дамы, в очень красивом платье. Удивительной сплющенной формы - с одной стороны как будто широкое, а с другой - плоское, не знаю, как так сделать, наверное, там внутри хитрый каркас. Оно было таким розово-лиловым, я ещё подумала, что, на мой взгляд, многовато розового оттенка, с одним лиловым образ был бы более полным. Но так, как есть - тоже красиво. И парик подходящего оттенка, серебристый.