Бархан. Наследие Золотого легиона

Глава 1

- Серебряная рота явно знавала лучшие времена, - ностальгически вздохнул Кракхе'лл - крепко сбитый, смуглый мужчина, с поддернувшимися сединой висками и на удивление пышной бородой, по совместительству фермин в великой армиии Кракхле'лл. - Дьявола мне в жёны, если лет через пять, вас не приравняют к обычной страже!
- А как по мне, нет ничего зазорного в патруле окрестностей столицы, - деловито возразил старший офицер Лакхе'с - высокий юноша с повязкой на глазу. - Неположено в тылу чресла протирать, пусть и столь превилигированной роте как наша.
Крахе'лл устало поднял взгляд на племянника. Назначение в столь юном возрасте на чин старшего офицера в своё время было объектом сплетен едва ли не всего города. И ведь действительно: поставить этого щенка в один ряд с матёрыми вояками было оскорблением для последних... Если бы те не знали его лично. За свои недолгие пять лет службы, Лакхе'с не раз и не два демонстрировал на поле битвы непревзойдённые ум и талант, в пух и прах, раз за разом разбивая превосходящие в разы, а то и в десятки раз отряды противников, коих у Каа'экской империи было немало. Кровью своей, своих солдат и солдат чужих этот щенок заслужил сперва внимание, а затем и уважение свирепых псов войны, и поэтому сейчас пререкался с фермином, тем самым жесточайше нарушая субординацию.
- Неопытен ты ещё, даром что офицер, да ещё и старший. Глубже смотреть надо! Вот как думаешь, что будет, если императорскую стражу на ворота поставить, а новобранцев Императорскую охранять?
- Наш город станет неприступным, как покой его Величества, а Императорская семья будет защищена как целый город, мой фермин, - как и все юноши его возраста, юный офицер не любил признавать собственные ошибки, и был невероятно чувствителен ко всякой критике в его адрес.
- Возвращаясь же к теме моей роты, уж лучше повторить путь Золотых, чем маршировать по площадям на праздниках, да стоять в уже нисколько не почётном карауле, - тут и сам юноша понял, что не на того человека он повысил голос.
- Старший офицер Лакхе'с, - неторопливо отчеканил Кракхле'лл. - Приказ вами получен, необходимые документы будут доставлены в ваш кабинет в течение ближайшего часа. Попрошу освободить мой кабинет и приступить к выполнению своих обязанностей, - давая понять, что разговор окончен, тот сел за свой стол и стал пристально вчитываться в, наверняка, очень важный документ
Локо (так бы он разрешил называть себя своим друзьям, если бы они у него имелись), удерживая подмышкой целую кипу свитков, развернулся и, ясно отпечатывая на, даже на вид, дорогом ковре каждый шаг, вышел за дверь.
Ссутулившийся фермин встал из-за стола и подошёл к окну, жалея о том, насколько догадка его племянника о сходстве Серебряной и Золотой (или, как её часто назвали, Проклятой) роты была близка к истине. Но будучи абсолютно бессильным перед интригагами из генералитета, фермину оставалось лишь наблюдать за суетливой подготовкой почетной роты к далеко не первому, но, очевидно, последнему патрулю.

***

Выстроив на плацу роту полностью переобмундированных "серебряных" бойцов, Локо обвёл их взглядом единственного небесно-голубого глаза. В до блеска отполированных доспехах, в полном боевом облачении со всеми декоративными серебряными вставками, его солдаты, или, правильней сказать, богатенькие детки, никак не были похожи на тех, кто вот-вот уйдёт в недельный дозор по раскаленным пескам Санагарии. Лишь только отдельно стоящий отряд младших офицеров радовал глаз старшего Лакхе'са. Ровно двадцать три человека, из железа на которых были лишь наручи и поножи, предусмотрительно выкрашенные в матовые цвета, да эмблема роты, которая по слухам была раньше легионом. У пояса каждого виделись пескоступы и бурдюки с водой, а за плечами были тюки, забитые всем необходимым доя длительного нахождения в пустыне. Вооружен каждый из них был по-своему - подобная вольность считалась в порядке вещей для их армии, но подчистую игнорировалась "юнцами", упорно носившими не маленькие по весу алебарды и адаргу впридачу. Старший офицер не собирался указывать им на их ошибки, или, того хуже, учить их. Ещё когда Локо был ребёнком, дядюшка Кра во время тренировок приговаривал: "Ошибки учат людей разуму".
Может спустя десяток-другой лет из этих бедолаг получатся настоящие воины...
Увидев поднимающегося на небольшую трибуну Лакхе'са, бойцы, пусть и не совсем своевременно, вытянулись по струнке и, уняв беспокойные шепотки, приготовились внимать каждому слову.
Старший офицер не был мастером громких речей, да и толку в них не видел, но бойцам, а конкретнее, той самую, большей их части, нужно было прояснить ситуацию, иначе среди знати могли поползти совсем ненужные слухи.
Все эти мысли пронеслись у Локо в голове за секунды, а сам он начал:
-Бойцы! Вы собраны здесь не просто так. В это неспокойное для империи время угроза вражеского вторжения исходит не только снаружи наших границ, где каждый день дорого продают свои жизни наши с вами сородичи, но и из глубин территорий, владение коими мы отстояли по праву силы! Пришло время снять парадный доспех, оставить алебарду, а адаргу сменить на баклер! Выйдем же с городских площадей на поле битвы и с позором прогоним захватчиков! - Локо перевёл дух. - Касиханнэ!
И две сотни глоток в ответ прокричали:
-Ванасиханнэ!!
-Что? - Локо вздрогнул, - Волнуешься, да? Дрожжишь как осиновый лист, - личный секретарь был в своём репертуаре - незаметно подкрасться во всём государстве к офицеру мог только он. - Обманываешь бедных-несчастных вояк, а они ведь, - он смахнул воображаемую слезу и для убедительности шмыгнул носом. -А ведь они взаправду пойдут искать выдуманного тобой безжалостного захватчика. Тебе не стыдно?

***

Песок. Мириады тонн песка. От горизонта до горизонта лишь барханы своим движением имитируют жизнь, сбивая случайным путникам все ориентиры, после чего этих путников будет правильней называть добычей. Вся в морщинах, трещинах и пигментных пятнах, пустыня пускала в свои владения любого желающего, но выбирались живыми лишь единицы..
Именно посреди такой пустыни из под песка вынырнул одетый явно не по погоде юноша. Прокашлявшись и не очень витьевато выругавшись он пробурчал:
- Надеюсь это не станет традицией.
Немного поозиравшись он, наверное, осознал своё бедственное положение и, скрутив из странного вида рубахи чалму, неторопливо побрёл в сторону заката, бормоча под нос не слишком отборные ругательства и оставляя после себя шлейф какого-то странного, будто своего песка...