Барин и недотрога

8.

В город Рассветный приехали днём. Пока я сидела в зале для чистой публики в трактире и отогревалась чаем, Нежана договорилась с извозчиком, чтобы привез нас в гостиницу. Приличную, но не слишком дорогую.

– Да у нас одна она и есть приличная, – заявил тот. – Постоялые дворы ещё да гранд-отель, где господа миллионщики кутежи закатывают.

– Вези где порядочную барышню можно поселить, нам кутежи не по карману, – велела моя строгая нянька.

Загрузили багаж и уселись в скрипучую коляску с поднятым навесом. От холодного ветра он защищал, но обзор здорово загораживал, а мне не терпелось все увидеть.

– Насмотритесь ещё, – проворчала Нежана, укрывая меня тяжёлой шкурой мехом внутрь, которую называла полостью. – Чай не на день приехали.

– Нешто надолго? Если квартера надобна, дам адресок. Доходный дом, место хорошее, свояк мой управляющим служит, – оживился извозчик. – А то если пожелаете, немедленно и отвезу, чего лишнее переплачивать.

– Знаю я ваши квартеры, завезешь в клоповник, ещё и сдерут в три цены. Вези куда велено, – распорядилась Нежана, но адресок на всякий случай спросила.

Мне было все равно, главное, заселиться уже хоть где-нибудь и снять наконец одежду, в которой все это время пропутешествовала. Нормальная кровать и горячая вода – вот и все, о чем я мечтала. И осмотреть город, хотя бы немного. То, что я успела увидеть, выглядело неплохо.

Центральные улицы оказались на удивление широкими, нашлось место даже для тротуаров, по которым гуляли прохожие. Дома сначала встречались в основном деревянные, но чем ближе к центру, тем чаще попадались каменные, добротные, в два этажа, украшенные лепниной, вывесками и затейливыми крылечками.

Нежана оказалась права: тут было все, чему положено быть в нормальном городе. Магазины, пекарни, закусочные, парикмахерские, ателье мод. Парки и скверы. Местная разновидность такси, на которой мы сейчас ехали. Банки. Церкви. А также мужской монастырь, пансион благородных девиц и горный институт, занимавший большое красивое здание, окруженное парком.

– Университетский сад, здесь благородные господа и дамы гулять изволят, – прокомментировал извозчик. – Или еще на Ильинскую набережную можно барышне с гувернанткой выйти, чтоб не оскандалиться.

– Спасибо, что предупредили, – вздохнула я.

Ну зачем родители бедолаги Аглаи решили сделать ее мещанкой? Ведь у нее происхождение чуть ли не светящимися буквами на лбу написано, даже когда в ее теле совсем не аристократичная я. Не выглядят здесь так девушки простого сословия. Если только неделями голову не мыть и в лохмотья одеться, да и то вряд ли. Слишком идеальная кожа, шелковистые волосы и вообще издали видно, что в сытой роскоши росла. В мире, где еще не придумали косметологию, такое не подделать.

Наконец мы миновали главную площадь с управой, пожарной частью, зданием суда и прочими обителями бюрократии, и свернули на улицу, где в основном селились приезжие. Наша гостиница, называвшаяся "Корона Рассвета", стояла как раз напротив пафосного здания с золоченными буквами "Гранд-Отель" на половину фасада. Дальше от центра, по словам извозчика, размещались гостиницы победнее, постоялые дворы и увеселительные заведения.

Насчет нашей он не соврал: просторное фойе встретило чистотой, порядком и улыбчивым портье за стойкой. Номер он нам пообещал "великолепнейший, только сегодня и только для вас по лучшей цене". Правда, услышав, какой суммой мы располагаем, немного сник. Но остался вежливым, вызвал коридорного, чтобы отнести чемоданы, и обещал помочь по любому вопросу.

Номер оказался без воды. Не то что горячей – вообще. Санузла в принципе не было, только две проходные комнаты: маленькая, выполняющая функции прихожей, и общая, с двумя кроватями, которые для нас отгородили ширмой.

– Уж простите, что без спальни вам, но это ведь на две ночи всего, сами велели не тратиться, – принялась извиняться Нежана, видя разочарование на моем лице.

– Да черт с ней, со спальней, неужели удобства на этаже?

Она не поняла, что я имею в виду, а поняв, объяснила, что отхожие места не на каждом этаже даже – на первом, возле черной лестницы. Есть еще и будочка во дворе. Но в такой мороз не время упрямиться и бегать на двор, когда есть для этого специальное кресло, куда вставляется горшок. Оно стояло прямо в углу прихожей с закрытым крышкой сиденьем. Даже шторочку, чтобы как-то уединиться, не повесили.

– Ладно, а ванна? Нельзя же столько времени не мыться, я уже чешусь!

К счастью, ванну могли организовать, даже горячую. Прямо в номере. Для тех, кто мог себе позволить – воду слуги приносили вручную и брали плату за ведро, а потом выносили грязную. Водопровода не существовало. Ни в гостинице, ни во всем городе. Он и в столице появился не во всех домах.

– Что вы, лапочка, откуда в провинциях такой роскоши взяться! Разве богатей какой себе построит, и то... Ему проще дворовые натаскают, хоть бочку, хоть сто.

– Мы конечно не богатеи, и, возможно, мыться каждый день слишком дорого, – сказала я на это. – Но я буду. Лучше на чем-нибудь другом сэкономлю.

– Прям-таки кажный? – развеселилась Нежана. – Это где ж вы так собрались пачкаться?

– А как часто, по-твоему, положено это делать порядочной городской девушке?

– Раз в неделю, – абсолютно серьезно заявила она. – В бане.

Я бы спросила, сколько раз мылась настоящая Аглая, если бы это не было чересчур подозрительно. Неужели тоже в неделю раз? Зачуханкой я не казалась, наоборот.

– Боюсь, в этом я новых привычек приобретать не стану, – заявила, про себя добавив: даже если для вас мои считаются транжирством и причудой.

В чем угодно готова была измениться, но не в вопросах гигиены. Я уже сейчас ощущала себя грязной. И это зимой, что же будет летом! Особенно если легкие платья здесь таковыми лишь выглядят и под них надевают столько же всего.