Барин и недотрога

9.

Хоть Аглая больше не была богатой, без нарядных платьев Нежана ее не оставила. Припасла два самых скромных на выход, шляпки к ним и туфли. Ну и белье сколько смогла запихать в чемоданы, гребни, зеркальца, помады, душистое мыло и кремы – все, что нужно девушке.

Пока сушила мне волосы полотенцами, она чуть ли не плача рассказывала, как продавала кое-что из моего роскошного гардероба, чтобы раздобыть нам немного денег.

– Уж такой стыд, такая жалость! Я-то говорила, мол, барышня в монашенки ушли, мне все и подарили. А дешево как отдать пришлось, время-то не терпело. А красоты какой туалеты те были, а туфельки, а шляпки...

– Носить мне их все равно теперь некуда, а деньги нужны, – отмахнулась я. – Ты все правильно сделала. Я бы сама в жизни не догадалась.

Честно говоря, наряжаться не больно-то и хотелось. Даже повседневная одежда не отличалась удобством. Вот например сейчас, после купания, на мне были панталоны, длинная нижняя сорочка, чулки и просторное домашнее платье из плотного хлопка. Это по словам Нежаны называлось "неприбранная".

Чтобы показаться на люди, мне полагалось надеть поверх белья еще и корсет, нижнюю юбку, нацепить на задницу специальную подушечку, придающую объем, а на эти доспехи – платье или блузку, юбку и жакет. В прошлой жизни у меня пальто столько не весило. А есть еще верхняя одежда – легких шуб и невесомых пуховиков в этом мире не придумали.

Сцена в любовных романах, когда он в порыве страсти разорвал на ней одежду, в свете новых знаний заиграла совсем иными красками. Герой должен обладать невероятной силой и огромным терпением, чтобы расправиться с каждой деталью такого гардероба.

И неудивительно, что местные состоятельные дамы, насколько я успела узнать, передвигались неторопливо и в принципе мало ходили пешком. В таком обмундировании, еще и утянувшись в корсет, особо не попрыгаешь.

Но раз я пожелала ванну, прогулки на сегодня все равно отменялись. Длинные густые волосы конечно роскошны, но на их мытье уходило полдня. Мы даже поужинать выйти не сможем. Нежана послала мальчишку в соседний трактир, заказав доставку.

– Вы пока отдыхайте, да смотрите, близко у окна не сидите. Как бы не продуло, с мокрой-то головой. А я пока похожу, погляжу. Надо бы про квартиры поспрошать, где аренду дают, какие цены, – предложила она.

– Хорошо, все равно от меня в таком деле помощи никакой. Но не забывай, мы теперь люди простые. Выбирай что подешевле и без излишеств.

– Уж не беспокойтесь, я для своей барышни что попало не возьму. И деньги сэкономлю, и квартирку найду самолучшую. Пусть окнами не на бульвар, но чтобы двор пригожий.

– Кстати, раз я мещанка Аглая Зец и буду работать мелкой служащей на заводе, перестань себя со мной вести как с благородной барышней. А то издалека видно, что мы не те, кем пытаемся казаться. Давай так: ты моя тетушка, идет? И обращайся на "ты", договорились?

– Да разве я могу? – всплеснула она руками.

Но подумала немного и согласилась, что безопасность важнее, хотя видно было: такие вольности даются ей нелегко. Велев сидеть в номере и быть умницей, она наконец оставила меня одну.

Разумеется, я немедленно бросилась разбирать вещи. Вернее, искать среди них что-нибудь, что расскажет полезную историю. Начать решила с небольшого саквояжа, который Нежана всю дорогу не выпускала из рук. Наверняка в нем самое ценное. И не ошиблась, нашла завернутую в тряпицу шкатулку с драгоценностями.

Вряд ли у няньки могли быть такие. Явно не бижутерия, роскошные вещицы тончайшей работы. Золото и чистые камни красивой огранки, все изящное, девичье. Украшений было немного, но я подозревала, что на их стоимость мы могли бы пару лет прожить, если не больше.

Но сейчас меня интересовали не деньги. Взяв тонкое золотое колечко с бриллиантом, я сняла перчатку. Коснулась его...

И увидела май. Цветущий сад, скамейку под яблоней. Солнце, жужжание пчел и бабочки. Аглая в бледно-розовом платье сама как яблоневый цвет. Теребит поясок руками в кружевных перчатках, а щеки раскраснелись от волнения.

А вот Александр, который опустился перед ней на колено, совершенно не волновался. Наоборот, находился в самом приподнятом настроении. Их родители сговорились заранее, и он уже получил добро от отца своей будущей невесты. Это для нее предложение почему-то стало сюрпризом, хотя все давно к тому шло.

– Дорогая... Ты озаряешь радужным светом каждый мой день. Что я могу дать тебе в ответ? Любовь, уважение, дружбу? Нет! Я хочу предложить нечто большее! Свое сердце, жизнь, все, чем владею, – пафосно, с придыханием произнес он и выхватил из кармана то самое кольцо в открытой бархатной коробочке. – Я намереваюсь спросить у вас, Аглая Вештица, согласны ли вы стать моей женой?

Он со всей страстью, какую мог изобразить, заглянул в ее глаза. Чертовски голубые, словно небо весной. А она смутилась и опустила ресницы.

– Ох, Алекс... Я... – нервно усмехнулась. – Право слово, мне непривычно слышать от тебя такие речи. Мы ведь с малолетства дружим, а сейчас ты будто совсем другой.

Александр мысленно усмехнулся. Она-то так и осталась девчонкой, только манеры да наряды взрослые. Но за этой девочкой дают весьма доходное имение, и родство с ее фамилией выгодно и почетно. К тому же...

Он украдкой оглядел ее хрупкие плечи, копну золотых локонов и нежный овал лица. Красива. Немного повзрослеет, оформится, приобретет женственную плавность и будет еще милее. К тому же обладает легким нравом и влюблена в него как кошка. Определенно, брак сулит множество удовольствий.

– Аглаюшка, мы ведь давно не дети, – мягко произнес он, беря ее маленькую послушную ручку. – И я надеялся, что значу для тебя больше, чем друг. Не отвергай меня, прошу. Обещай хотя бы подумать.

– Ты ведь сам знаешь, что для меня значишь, – отозвалась она и покраснела еще сильнее.

– Могу ли я думать, что ты... согласна? – сказал он и надел кольцо ей на палец.

А я вернулась в гостиничный номер в далеком зимнем городе.