Барин и недотрога

14.

Когда Нежана вернулась, давно стемнело, и фасад гранд-отеля засиял электрическими огнями. К тому времени я успела вздремнуть, соскучиться, проголодаться и уже начала за нее беспокоиться. К счастью, напрасно – ей прогулки по морозу только румянец добавили.

– Фух, намаялась, – выдохнула она, разоблачаясь в маленькой прихожей. – Вы уж простите, что долго, пока на ближних к тому месту, где велели, все оббегала... Вот, держите-ка.

– Что это? – я взяла сложенный на манер открытки кусок картона. На передней стороне красовалось название нашей гостиницы, украшенное завитушками, а ниже шрифтом поменьше: ресторан.

– Карточка здешнего ресторана, довольно вам кушать что попало. Я поспрошала: хоть и дороже, конечно, но благородные господа хвалят. Повар хороший, выбор есть. Сами взгляните. Ежели ничего по нраву не найдете, то я в другое заведение пошлю...

– Подожди, о чем ты вообще? Что с квартирой? Нашла что-нибудь? – перебила я, не скрывая раздражения. Как будто важнее ужина тем не нашлось, в самом деле!

– Так я и говорю, обошла все приличные варианты. Адресок ваш не в последнем месте оказался, улица респектабельная, все особняки да барские квартиры, – насупилась она. – Тут как раз торопиться ни к чему, и пока ты, рыбонька моя, не покушаешь, слова больше не скажу. Видано ли дело, так поздно – и без ужина!

Единственное, в чем удалось ее убедить – поесть в самом ресторане. Сидеть взаперти было невыносимо, хотелось побыть среди людей. Пользуясь тем, что Нежана устала, я добилась еще одной маленькой победы: ради ужина она разрешила корсет не надевать.

Выяснилось, что простолюдинки его вообще не носят. Только не отличающиеся умом особы, которые мечтают сойти за барышень, а в результате становятся посмешищем.

– Тогда может быть хватит меня посмешищем выставлять? – взмолилась с надеждой, но увы. Лимит уступчивости моей строгой няньки был исчерпан.

Скрестив руки на груди, она заявила, что если я собираюсь служить в приличном доме у состоятельной особы, то и выглядеть должна соответственно.

– Вы ж не в горничные идете, госпожу на выезде станете сопровождать и сидеть у нее в гостиной, – она поджала губы и покачала головой. – За вашим туалетом я сама прослежу. Как бы вы, милая, в своей игре в простушку не заигрались.

– Лучше пусть считают неотёсанной простушкой, чем начнут подозревать, что я не та, кем пытаюсь казаться. Так что помоги мне, а не мешай, хорошо? – я повернулась к зеркалу боком и посмотрела на свое отражение. – Тем более мне можно обойтись и без него. Хотя бы не затягивать, если нужен чтоб платье как надо село.

– Он считай и не затянут был, – отозвалась Нежана, застегивая мне пуговку на спине. Набросила на плечи все ту же невзрачную, но теплую шаль. – Ты у меня сейчас поешь как следует, без отговорок. У простушек полное тело в моде, а потому всегда хороший аппетит.

Тут я спорить не стала – у меня он тоже хороший, особенно в холода. Мы спустились в ресторан, где на входе встретил лакей и проводил за столик. Вежливо, но без особого почтения – то ли нянька удачно подобрала для меня образ бедной сиротки, то ли персонал знал, что номер мы сняли дешёвый и вообще деньгами не швыряемся.

И столик нам достался в дальнем углу зала, возле кухни. Мимо постоянно бегали официанты с подносами, из кухни слышался шум. Зато мы не привлекали внимание.

Ресторан действительно выглядел приличным, и кормили вкусно. Женщин кроме нас было всего пятеро, в том числе девчушка лет пяти, которую нянька кормила с ложки под надзором молоденьких родителей. И две пожилые толстые дамы в компании таких же толстых мужей.

Без сопровождения мужчин явились только мы. Наверное, неприлично. Чтобы как бы между делом уточнить этот вопрос, я спросила, куда незамужней мещанке моего возраста допустимо ходить одной. Оказалось, порядочной незамужней девице практически никуда. Отпускать меня одну Нежана согласилась только на работу, и то неохотно.

– Если вам дом, что я приглядела, понравится, это совсем недалече. Но не вздумайте еще куда заезжать, тем более отпускать извозчика и с праздным видом шататься по бульвару, иначе непонятно что о вас подумают.

– Что я та дама? – не удержавшись, хихикнула я в ответ. Она шикнула на меня и покраснела. – Неужели каждый раз должна буду извозчика брать?

– Пока не обзаведемся знакомствами, одной разгуливать я вам не позволю! Тем более в такой мороз.

– И во сколько поездка обойдется?

– Смотря какой извоз. Если ваньку брать, копеек в десять, может, пятнадцать, не больше, а ежели поприличнее...

– Не надо нам поприличнее, нам подешевле, – отмахнулась я, прикидывая в уме, сколько набежит за месяц. – И вообще, должен быть в городе общественный транспорт? На чем ездят жители с доходом в двадцать рублей?

– На линейке. И думать не смей, – насупилась она. – Подрежут карман, будет тебе экономия. А на сдачу вшей подхватишь.

– Да что у вас тут все вшивыми ходят?! – вскинулась я, вспомнив, что уже слышала о них в поезде. – Или больше не придумала чем напугать?

– Не все, но на линейку всяких пускают, только заплати. А вошь что, она сословий не разбирает.

– Ладно, разберемся. В конце концов, я еще ни жалования своего не знаю, ни размера подачки, которую нам два года получать.

– Чего это два?

Я рассказала о разговоре, который якобы подслушала. Нежана промолчала, но по тому, как потупилась и стиснула зубы, я догадалась, что ее мнение о добреньком отчиме Аглаи несколько изменилось.