Бармен из Преисподней

6

Правильно говорят, что утро добрым не бывает. Особенно когда тебя чуть не изнасиловал слетевший с катушек суккуб. Честное слово, я был бесконечно рад проснуться утром в своём скромном, но таком уютном подвальчике! И пусть я был подавлен и жутко не выспался, но зато сохранил жизнь и невинность, а это для меня немножко важно. Теперь Бэлла у меня получит заслуженного пинка под её соблазнительный задок за совращение относительно честных барменов. Ну а на чёрный рынок можно и сегодня сходить. Как раз мне нужно проветриться после бурной ночки.

Надо ли говорить, что на рабочем месте я боролся со сном, как мог? Пока мой рот разрывала зевота, меня раз пять пытался съесть один и тот же упырь! Однако когда я просыпался, он успевал улизнуть от меня и, это бесило до зубной боли и сжатых кулаков. А злобный я обычно отыгрывался на, ни-в-чём не повинной (относительно), нечисти. Так, один вампир убежал из бара с сильнейшими ожогами, когда на его претензию, почему шнапсабсен не подожжён, я взял горелку и поджёг ему усы, а потом плеснул в лицо его стылым напитком. Получилась очень живописно горящая харизма, Призрачный гонщик нервно курит в сторонке от зависти. Правда, этот кровосос завопил пуще дешёвой китайской сигнализации на запорожце, но так как он расплатился вперёд, мне было наплевать.

Прибежала Ведьма-баньши, с которой не поладила Эвелина. Я уж подумал, что снова истерику устроит. Уже приготовился защищаться, как она вдруг начала сыпать благодарностями и даже лезть с поцелуями. Оказалось, когда она, обгоревшая и охрипшая, вся в слезах выбежала на улицу, то прямо таки упала в объятья красавца-лешего, который влюбился в неё с первого взгляда. По видимому, этот древень в очередной раз пришёл поглазеть на бар через дыру, но в этот раз попал на ведьму. В общем-то, баньши и забежала, чтобы поблагодарить и пригласить меня и Эву на свадьбу. Я честно пытался отказаться, но баньши настаивала, и я сказал, что подумаю. В принципе, а почему бы и нет? Я даже конкурс им устрою. Называться он будет «Поймай бешеное мясо» и в нём все гости (а может и молодожёны) будут гоняться за мной, а я их отстреливать. Демонесса будет устраивать им препятствия в виде огненных шариков. А потом мы все напьёмся и устроим махач под девизом «Двое против ста — вполне честно!», где в живых останемся я да Эва.

Кстати, наша «госпожа» заявилась в бар в середине дня с гримасой на лице, на тридцать процентов, обозначающее «беспокойство» и на семьдесят — «злобу». Увидев мою не выспавшуюся и от этого недовольную физиономию, она с облегчением выдохнула и стремительно подошла к стойке.

— Сергей, я тебя убить сейчас готова! — Сказала она полушёпотом.

— Прости, мама, я больше не буду. — Сделав невинное лицо, ответил я.

— Всё шутим, да? А твой друг, между прочим, мне все нервы вымотал, пока мы тебя искали!

— Как трогательно! Тебе не безразлична судьба скромного меня?

— П-ф-ф! Тоже мне, жертва обстоятельств нашлась! Да я бы и не искала, да только этот бугай меня буквально подмышку засунул и потащил тебя искать. Еле-еле внушила ему, что ты на рабочем месте, тогда он меня, наконец, отпустил. — А, затем, внезапно успокоившись и потупив взгляд, произнесла, — Ты это… Меня больше с ним наедине не оставляй. Уж слишком он большой и страшный.

Потом, видимо, она вспомнила, что жутко на меня озлоблена и, припечатав уже порядком раскалившуюся ладонь к столу, в довольно грубой и нецензурной форме потребовала объяснений, куда же я всё-таки пропал. Пришлось успокаивать её ромашковым чаем. То есть, взять стакан концентрата на основе свежевыжатых ромашек и вылить ей на голову. Вроде бы помогло. По крайней мере, она перестала превращаться в сверхновую звезду. Затем, когда она просушила свою верхнюю часть тела вместе с головой (и я, чёрт возьми, не знаю, как у её сие действие получилось, не спалив при этом свою одежду и треть бара) я набулькал ей пламенного виски за свой счёт, чтобы не подумала, что я издеваюсь. Всё-таки она такая ранимая — эта девичья душа…

— Кхем, ну а где-же та профурсетка? — Прокашлявшись, спросила она, после этого залпом осушив всю рюмаху. — Ну, та, у которой гонора больше, чем глубина декольте.

— Да, она приболела немного. За неё Горгона Михайловна сегодня работает. Только вот с ней я тебе точно ссориться не советую, в камень обратит и скажет, что так и было.

Это хорошо, что она перевела тему. Я не решился ей рассказать, где провёл ночь, убьёт и меня и Бэллу. Утром хозяин сказал, что она приболела, но мне кажется, что эта мадама не так проста, как кажется. Опять, наверное, в мире людей загулялась и выдохлась окончательно. Это единственное объяснение, почему я выжил после той ночи. На её место пока что пришла Медузова Горгона Михайловна. Она — выходец из семейства горгонид и если ей что-нибудь не нравилось, кто-то из посетителей превращался в камень. Такая вот у неё неуравновешенная способность.

— Ладно, — заключила Эвелина, — потом с ней разберусь. А что ты так на меня уставился глазами своими честными? Думаешь, я запах суккуба не учую? Да от тебя её магией разит так, что глаза слезятся. Мне вот только интересно, как ты ещё не стал человеком-сухофруктом?

— Ну, как говорится один раз — не ловелас, — попытался отшутиться я, чем заслужил полный испепеляющего гнева взгляд от демонессы, — да ладно, не кипятись ты так! Да, она меня похитила, да, приставала, но в последний момент я как-то смог сбежать. И не спрашивай как, не знаю.