Барон с улицы Вернон. Книга вторая. Призраки Чугуева

Глава 3

ЧУГУЕВ; ХАРЬКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ; ФЕВРАЛЬ 1912 ГОДА

Виктор задерживался не просто так и графиня Квитка прекрасно знала, что на собрании он не появится. И даже более того, она прекрасно знала, что в эти минуты он находился в Чугуеве. Вместе с начальником Чугуевского юнкерского училища полковником Адамом Фиалковским и старым профессором Валерием Чернаем, Виктор только что отобедал у престарелой княгини Кузьминой-Караваевой, когда за окнами послышались военные команды.

- Поспели в самый раз ребятушки! - улыбнулся, глянув в окно на улицу, полковник Фиалковский.

За окном топтались юнкера, а к широкой лестнице, ведущей прямо в гостиную, направился офицер.

- Я думаю, господин полковник, не будем замораживать господ юнкеров, - кивнул Фиалковскому Виктор и посмотрев на Кузьмину-Караваеву улыбнулся, - сердечно благодарим за гостеприимство, Елизавета Григорьевна.

- И ждем нашим маленьким семейством вашего скорейшего возвращения, Виктор Иосифович, - ответила ему Кузьмина-Караваева, - я думаю, к тому времени вы притомитесь и захотите отведать нашей наливки, которую мой покойный супруг с такой сердешностью готовил.

- Всенепременно, Елизавета Григорьевна, - ответил Виктор, - так кому Вы говорите, принадлежала та дача? - спросил он.

- Некоему странному и нелюдимому инженеру Полежаеву, - словно вздохнула Кузьмина-Караваева.

- Знавал я одного Полежаева, инженера, - подумал профессор Чернай, - неглуп собой был, но немного странноват.

- В чем же заключались его странности? - усмехнулся ему Фиалковский.

Чернай, без малейших эмоций на лице, посмотрел на Фиалковского.

- Будущее за постоянным током, Адам Иосифович, - ответил Чернай, - и это ведомо каждому гимназисту. А Полежаев тот, слишком увлекся идеями того сумасшедшего американца.

- А кто из них не сумасшедший? - равнодушно сказал Фиалковский не глядя на Черная.

- Эдиссон! - уверенно ответил ему Чернай, - Томас Эдиссон! А все эти эксперименты Теслы есть ничто иное как фокусы и шарлатанство, господа. Его аппаратами разве что скот забивать, чтобы не мучился перед смертью.

- А где сейчас этот Полежаев? - спросил Виктор, посмотрев на Кузьмину-Караваеву.

- Смею заверить Вас, Виктор Иосифович, он просто пропал, - вздохнула Кузьмина-Караваева, - одного дня, в его окнах видели очень яркий свет.

- Вы хотите сказать — сияние? - уточнил Виктор.

- Точно, словно сияние, - согласилась Кузьмина-Караваева, - словно ангелы с неба пустились, не иначе.

- А шум был при этом? - снова глянул на Кузьмину-Караваеву Виктор.

- Никакого шума, - ответила Кузьмина-Караваева, - разве что переполох поднялся, и пожарные, и жандармы прибыли, в колокола звонарь бить начали, на церкви Рождества Пресвятой Богородицы.

- А Полежаев? - уточнил Виктор.

- Пропал, - перекрестилась Кузьмина-Караваева, - был и словно весь сгинул. И свет пропал вместе с ним.

- Так ли и пропал? - удивился полковник Фиалковский.

- Святой истинный, - снова перекрестилась Кузьмина-Караваева.

В гостиную прошел офицер.

- Караул прибыл, ваше высокоблагородие, - коротко отрапортовал он Фиалковскому.

- Вот и ладненько, - кивнул офицеру Фиалковский, - поступаете в распоряжение полковника фон Готта. А я тихонечко за вами, по стариковски, поплетусь, - усмехнулся он…

Инженер Полежаев пропавший на днях, просто исчезнувший при очень странных обстоятельствах, снимал квартиру неподалеку от дома Кузьминой-Караваевой. Его дом стоял над слободой Осиновой, почти на самом обрыве. Оттуда, словно подарок открывался прекрасный вид на Донец и Малиновый Бор. А еще, вместе с этим прекрасным видом, и дом и двор щедро одаривались постоянным ветром, который, казалось, ни на минуту не стихал.

- Холодно, понимаешь, - кутался Фиалковский в солдатскую шинель, надетую поверх полковничьего мундира.

Они стояли возле узких дверей каменного одноэтажного дома, в которых, как правило, жили бывшие военные поселяне. Некогда аккуратно побеленный домишко, сейчас зиял дырами в штукатурке, а вдоль его стен валялись разбросанные дрова, старые ведра, битый камень и вообще что попало, кроме того что могло бы еще послужить хозяевам.

- Сразу видно, хозяин этот Полежаев был городской, не местный, - кивнул Виктор на беспорядок во дворе.

Фиалковский покачал головой, пнул сапогом лежащую на пороге колоду и дернул за ручку двери.

- Заперта, - указал он топтавшемуся рядом становому приставу, - ваша работа, господин сыщик!

Караул юнкеров, пританцовывая в своих попытках согреться, молча наблюдал за тем как становой пристав начал возиться у двери с отмычками.

- Отчего же Вы, полковник, свою шинель не надели? - усмехнулся Виктор полковнику Фиалковскому.