Барон с улицы Вернон. Книга вторая. Призраки Чугуева

Глава 6

ГЕРМАНИЯ; СЕКРЕТНАЯ БАЗА РСХА; БРАНДЕНБУРГ; 1942 ГОД

Небольшой, крытый двухместный легковой автомобиль, в сопровождении грузовика с солдатами, поздно ночью остановился перед воротами воинской части.

Свет фар осветил фельджандарма. Фельджандарм поправил карабин и приблизился к автомобилю.

- Документы, - посмотрел он на водителя.

Водитель молча сунул ему лист бумаги свёрнутый вчетверо.

Фельджандарм развернул его и подсветил фонариком на текст, бросил взгляд на пассажира. Затем он вернул документ водителю и отойдя, молча показал чтобы машина проезжала.

Поднялся шлагбаум. Двигатель загудел. Автомобиль и сопровождающий его грузовик, скрылись в воротах.

Грузовик остановился почти сразу, едва пересёк шлагбаум. А машина проехала дальше и востановилась перед одноэтажным домом, возле которого не было никакой охраны.

У самого входа в дом горели два фонаря.

Группенфюрер Штейфон молча вышел из машины, глянул куда-то поверх крыши и так же молча направился к дому.

- Господин Штейфон, - встал Олендорф приветствуя Штейфона.

Штейфон, зайдя в маленький кабинет, небрежно вскинул правую руку в приветствии, потом кивком головы поздоровался с Олендорфом и уселся в кресло возле стола.

- Здравствуйте, Олендорф, - произнёс он уже сидя в кресле, - я полагаю, что меня не зря сорвали в Берлин из Югославии?

- Фон Штейфон, - Олендорф хотел было присесть, но потом подумал и подойдя к шкафу, достал бутылку коньяка.

Он поставил её на стол и открыл. Рядом поставил две маленькие стопки.

- Угощайтесь, - улыбнулся Олендорф кивнув Штейфону.

Штейфон молча налил коньяк.

- Ваше здоровье, - поднял он одну стопку и вылил себе в рот.

- Ну так что же, группенфюрер? - отставил коньяк Штейфон, глянув на Олендорфа, - я полагаю так, дело не может быть отложено или перенесено, раз я тут, а не в Белграде. И как сообщает фюрер, Вам требуется специалист именно моего профиля? Я правильно понимаю?

- Совершенно верно, господин Штейфон, - ответил Олендорф, - и прежде всего, это поможет Вам исправить ситуацию, которая сложилась осенью прошлого года в Париже, когда были похищены плёнки с фотокопиями архива диверсионной школы РОВСа.

- Вы о похищении архива нашей диверсионной школы? - недоверчиво глянул на Олендорфа Штейфон, - уж не хотите ли Вы сказать, что архивы перехвачены и не попали к русским?

- Нет, не перехвачены, - ответил Олендорф, - и к резиденту русской разведки в Швейцарии они попали. Но именно Вы можете сделать так, что к русским они никогда не попадут. Скажите, вы хорошо знаете местность восточнее Харькова?

- Хорошо ли я знаю Харьковскую губернию, Вы хотите сказать? - усмехнулся в ответ Оледорфу Штейфон, - я там вырос, учился и воевал в Гражданской войне, Олендорф. А почему Вас так заинтересовал Харьков, осмелюсь спросить? - он, прищурив глаз, глянул на Олендорфа.

- А штурмбанфюрер Кузьмин-Караваев, вроде бы Ваш земляк? - спросил Олендорф тише.

- Гм, - подумал Штейфон, - скажу честно, если бы его не нужно было ликвидировать и ловить, то я не хотел бы и слышать этого имени.

Он глянул на Олендорфа, хотел было что-то спросить но отвёл взгляд в пол и усмехнувшись, снова посмотрел на группенфюрера.

- В городе, в котором я учился, под Харьковом, жила старушка, - сказал Штейфон, - княгиня Елизавета Кузьмина-Караваева. Душевная была женщина, но немного со странностями. Замкнулась в себе после смерти мужа и мало кого принимала в своём особняке. А когда погиб её сын, то и вообще даже прислугу распустила. Осталась кухарка да ключница, горничная. А почему Вы решили, что штурмбанфюрер Кузьмин-Караваев, мой земляк?

- В том-то и дело, что достоверно неизвестно откуда он вообще взялся, - ответил Олендорф, - Кузьмины-Караваевы, вроде как из ваших мест, Штейфон. Но этот, по всем данным родом из Анапы. А это, ой как далеко от Харькова.

Он вздохнул.

- Вам надобно будет выяснить, какой он Кузьмин-Караваев, князь он или нет и кто он вообще такой, найти его и ликвидировать.

- Да я сам об этом мечтаю уже почти год, Олендорф, - усмехнулся Штейфон, - Вы прикажете мне его уничтожить силою мысли? Тут вопрос: Где мы, и где он? И этом вопросе, существует ответ только на первую его часть. Даже после того как мы арестовали его жену и сына, он не появился. Хотя тут логично. Командование его могло и не информировать об аресте семьи. Но его жена не последний человек из Движения Сопротивления в Париже. И о провале подполья в Париже, он не узнать не мог. И давно должен бы был зашевелиться и проявить себя.

- И что Вы планируете делать с семьёй? - посмотрел на него Олендорф.

- А что делать? - усмехнулся Штефон, - что делать с большевиками? Рейхсфюрер намерен переправить их в Берлин. Жену будут судить и ясное дело казнят. Сына, как военного, предадут военно-полевому суду за сотрудничество с французскими подпольщиками. А там уже не мои проблемы.