Барон с улицы Вернон. Книга вторая. Призраки Чугуева

Глава 30

Бричка остановилась возле полицейского участка.

- Ну что, зайдём удивим станового пристава нашей беседой с господином Залевским? - кивнул Виктор Неклюдову.

- Ну как скажете, господин полковник, - спрыгнул на мостовую Неклюдов.

Виктор сошёл следом и махнул извозчику.

- Сильно далеко не отъезжай.

- Как прикажите, ваше высокоблагородие, - ответил извозчик и отогнал бричку на край дороги.

В участке сидел Калашников. В дверях стоял городовой, а какой-то мальчик в ночной сорочке, поверх которой был накинут тулуп, захлёбываясь от слёз пытался что-то объяснить.

- ...то я сразу так на Чугуев и побежал, - всхлипывая, заикаясь говорил мальчик, - что мне делать теперь? Что я буду делать? Кроме бабушки у меня больше нет никого, вообще, на всём белом свете… - заплакал мальчик.

Калашников охнул, взял чашку, налил воды и протянул мальчику.

- На вот, выпейте, Дмитрий Владимирович, успокойтесь, - сказал ему Калашников, - и давай-ка всё по порядку, - сколько их, говорите, было?

- Солдат четверо и полковник, с голосом таким страшным… - мальчик снова заплакал.

- Что случилось? - кивнул на мальчика Виктор.

- Это внук княгини Кузьминой-Караваевой, - ответил Калашников, - прибежал ещё ночью. Околоточный его до утра отогреть не мог.

- Он так и прибежал? В одной ночной сорочке? - удивился Виктор.

- Ну, в тулупе ещё, - ответил Калашников, - но мороз сильный.

- А что с княгиней? - не понял Виктор.

- Убили её сегодня ночью, - ответил Калашников.

- Убили? - обомлел Виктор.

- Говорит, что его искали, - кивнул на мальчика Калашников.

Виктор подошёл и наклонился к мальчику.

- Почему ты решил, что они тебя искали?

- Они больше ничего не спрашивали, - посмотрел мальчик на Виктора сквозь слёзы, - когда бабушку с Грушей били, то полковник тот больше ничего не спрашивал. И кричал солдатам, чтобы они меня не ловили, а убили сразу.

- Полковник? - спросил Виктор, - ты уверен, что это был полковник?

- Не знаю… - пожал плечами мальчик, - они его назвали «господин группенфюрер». Я лицо его не видел точно. Но голос я его запомнил и погоны, такие же как у Вас!

Виктор встал.

Калашников только пожал плечами.

- Надобно высылать патрули по городу, пока не поздно, - тихо сказал Калашников, - а Дима, ничего толком не может сказать. У нас в городе всего три полковника. Вы, полковник Максимовский, да полковник Фиалковский. Но он начальник училища и на имения налёты не устраивает. На кого хочешь, на того и думай. Только из того, что Дмитрий Владимирович рассказали, одно ясно. Были это люди военные и убийца офицер. Уж больно манеры командные, Виктор Иосифович.

- Да, манеры его и выдают, - согласился Виктор.

Виктор указал на Неклюдова.

- Подпоручик Неклюдов. Теперь работает вместе с нами. Краденые ворота ремесленного училища, привели его прямо туда где мы топчемся, господа. На Генеральскую горку.

Неклюдов козырнул Калашникову.

- Очень рад, - кивнул Калашников протянув руку Неклюдову, - знаком с Вашими родителями, Юрий Алексеевич. Ну так что же? Располагайтесь!

- Взаимно рад, Константин Васильевич, - пожал Неклюдов руку Калашникову и присел на стул, под стенку, - думаю, пригожусь?

- Да ещё бы, - усмехнулся Калашников, вернувшись на своё место, - вон, ещё две души погубленные за эти два дня! И судя по тому, что рассказывает мальчик, его бабушку и кухарку убили точно так же, как и гласного городской думы Агнивцева. Тем же самым кинжалом.

- Это были не все! У них ещё люди есть! - обернулся плачущий мальчик к Неклюдову, - я сам слышал! Тот, которого они назвали тем странным чином, так и сказал - «Возвращаемся на базу!»

- На базу, говоришь? - подумал Виктор и посмотрел на Калашникова, - сдаётся мне, Константин Васильевич, что лёжки у них в городе нет. Особняк базой не назовут. Усадьбу тоже. Стало быть… - он подумал.

- Стало быть за городом их кто-то прячет, - согласился Калашников.

- Да, только так, - сказал Виктор, - и этот кто-то, в состоянии разместить у себя и скрыть взвод солдат. И скорее всего он в курсе дела кто это такие и откуда они пришли.

- Да на кого же тут подумать? - задумался Калашников, - это разве что кто из богатых дворян или купцов может.

- Покойный Агнивцев, - достал блокнот Агнивева Виктор, - кроме всех прочих местных хапуг, упоминает один единственный раз о лесопилке некоего Левченко. Что это за фрукт такой, Артемий Левченко?

- А что Левченко? - спросил Калашников, - Левченко торгует лесом.