Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Глава 4. Женщины дома д’Арлейн

Марис не удостоила меня и словом. Увидев растерявшуюся Яру, она подошла к ней широкими шагами и схватила подругу за запястье, тут же потащив наружу.

— Я приказываю тебе оставить Яру в покое, Марис, — громким, низким голосом произнесла я.

Откуда-то из глубин сознания всплыли уроки одной из дисциплин, которые были вложены в меня — той самой, где учили устанавливать лидерство.

«В случае проявления открытого неуважения, сохраняйте спокойствие и контролируйте свои эмоции, чтобы не утратить управление ситуацией. Говорите уверенно и спокойно, поддерживая низкий тон, демонстрируя невозмутимость. Установите чёткие границы, объяснив, что подобное поведение недопустимо, и не делайте попыток оправдать свою позицию. Ваши жесты, осанка и взгляд должны подкреплять уверенность и подчёркивать ваше лидерство.»

Марис замерла, не веря, что я открыто приказала ей. Это был первый раз, когда я использовала это слово. До этого я всегда верила, что, даже будучи хозяйкой, смогу оставаться вежливой со слугами, несмотря на то, что мои просьбы по сути являлись приказами. И это был первый раз, когда я обратилась к ней на «ты».

Женщина не обернулась ко мне, к ней медленно приходило осознание, что я больше не собираюсь притворяться, будто не замечаю, как ужасно со мной обращаются.

Спустя секунду, она снова потащила Яру к двери.

— Ты открыто игнорируешь мой приказ, Марис?

Ключница замерла и на этот раз повернулась ко мне. Конечно, она не раз уже игнорировала мои слова, но тогда это было по приказу Фиррузы д’Арлейн. Однако сейчас наш разговор касался лишь нас двоих. Моя свекровь, скорее всего, даже не помнила о существовании Яры, и желание «наказать» подругу полностью принадлежало Марис.

Я видела её глаза — расширенные, полные неверия. После пяти месяцев унижений при других слугах, я вдруг обрела голос. Раньше ей было легко игнорировать мои слабые замечания, притворяясь, что их просто не существует.

— Яра ослушалась моего приказа и должна быть наказана, — наконец, ответила Марис. Ни «миледи», ни «Ваша милость» она не произнесла.

— Яра следовала моим приказам, Марис. Повторяю: отпусти её и убирайся из моей комнаты. Это приказ, — мой голос оставался спокойным, низким и размеренным.

Глаза женщины сузились... В гневе?

Сама Яра, не узнавая меня, застыла на месте, её карие глаза растерянно блестели. Она боялась наказания, и правильно: четыре удара плетью дают только за очень серьёзные проступки.

— Яра ослушалась приказа и должна быть наказана, — повторила Марис, словно не слышала меня.

Она собиралась проигнорировать мой приказ. Ключница развернулась и потянула Яру к выходу, сжимая её тонкое запястье с такой силой, что я видела белеющую кожу подруги. Но прежде чем она смогла уйти, я сделала шаг в сторону и с силой пнула тяжеленный деревянный стул. Тот с грохотом покатился по полу и ударил Марис по ногам, перекрыв ей проход. От неожиданности она отпустила Яру, которая быстро отбежала в другой конец комнаты.

Я выпрямилась так сильно, как только могла.

— Ты считаешь, что твои приказы важнее моих? — медленно спросила я, хотя внутри меня всё кипело от гнева. Мне хотелось вцепиться в неё и расцарапать лицо за попытку избить мою подругу, но интуиция подсказывала, что это лишь навредит.

— Я слежу за порядком в этом доме, — ответила она, высоко задрав подбородок, хотя и так была на полторы головы выше меня.

— Ты не ответила на вопрос. Ты считаешь, что твои приказы, приказы служанки, важнее моих, важнее приказов жены хозяина этого дома, твоей госпожи? Отвечай!

Марис молчала, не желая признать вслух, что мои приказы, разумеется, намного важнее. Но и не собираясь произносить обратного.

Она считала свои приказы важнее.

— Я слежу за порядком в этом доме и следую воле хозяйки, — лишь произнесла она.

Хозяйки…

— Пошла вон, — процедила я сквозь зубы, указав на дверь.

Марис замерла. Если она уйдёт без Яры, она… выполнит мой приказ, и всё её нутро противилось этому. Ей казалось, что если она сейчас уйдёт, ничего не сказав, то проиграет эту маленькую битву за лидерство.

Но со стороны лестницы послышались шаги, и Марис, шагнув через стул, быстро удалилась. А меня словно разом лишили всех сил.

Она ушла не потому, что я победила, а потому, что не хотела, чтобы кто-то услышал наш разговор. Одно дело — выслушивать мои приказы и грубость при Яре, и совсем другое — при других слугах, которые сразу поймут, что я на другом уровне и имею право разговаривать с Марис таким тоном.

— Как ты её! Она совсем забыла что почти такая же служанка как и я. Но… Тали, что же теперь будет? Она не даст нам покоя! — взволнованно произнесла Яра, и я кивнула.

— Рано или поздно это должно было случиться, Яра, — я попыталась улыбнуться и растрепала её волосы, от чего она недовольно надулась — наверняка с утра долго старалась уложить свои непослушные тёмные пряди.

Я чувствовала, что это далеко не конец. Нас ждёт новое столкновение, и на этот раз — уже в присутствии остальных.

— Принеси сюда лежанку. С этого дня ты живёшь в соседней со мной комнате.

На второй этаж вела лишь одна дверь. Комнаты в этом крыле были либо пустыми, либо заваленными хозяйственными предметами. Я решила, что, раз уж мне отдали это крыло, я буду здесь хозяйкой до тех пор, пока не найду возможность уехать из этого поместья.

Замок повешу на первую же дверь, ведущую на второй этаж.

— Выбирай любую комнату, Яра. Сегодня можешь спать у меня, а завтра подготовим для тебя одну из пустующих комнат.

***

Яра?

Ночью я проснулась от криков и не сразу пришла в себя. Я уснула так быстро, словно не спала неделю. Крики доносились снаружи, но я не могла понять, как Яра могла там оказаться. Вечером мы поели, она расчистила себе немного места в одной из комнат, не желая меня стеснять, и мы повесили крепкий замок с внутренней стороны двери, так чтобы никто не мог к нам войти.