Барселона под звуки смерти

Глава 8-2. Чёрноикорный фурор

До «Сэфера» прогулялась пешком. Женёк, конечно, умница, нашла им с шефом жильё в пешей доступности. И для здоровья плюс, и на общественном транспорте можно сэкономить. По пути заскочила в продуктовый магазин. 

Каких только рецептов не предложили советчики в инстаграме! Положить на багет ломтик сёмги, огурец, яйцо и ложку икры для красоты. Приготовить тарталетки с маскарпоне и петрушкой. Использовать в качестве основы домашний майонез или творожный сыр. Кто-то даже настаивал, что надо приправить горчицей! 

Ника остановилась на совете знакомой, которая недавно запустила кулинарные курсы. Кто-кто, а она в таких вещах разбиралась! 

«Несоленое сливочное масло — твой лучший друг. Купи кондитерский мешок, укроп и тарталетки. Мелко нарежь укроп, смешай с маслом. В тарталетки выложи икру, а сверху буквально горошину масла с укропом. И вкус икры подчеркнёшь, и заморочек по минимуму».

Так что за угощение Ника не переживала, тем более, что нашла в магазине тарталетки в виде рыбок, но что её действительно беспокоило — это общение с клиентами. Как понимать их вопросы? Как на них отвечать? Она и в нормальной ситуации едва бы сумела разобрать английский, а с имплантом придётся совсем туго. Успокаивало одно — послезавтра прилетал Ромик, сын шефа, а потому все стрелки следовало переводить на него. «Будут что-то спрашивать, — наставляла Женёк, — улыбайся и говори, что приедет директор и ответит на все вопросы». Оставалось надеяться, что клиентов такое объяснение устроит. 

Не считая недавней поездки в Германию, Ника была в Европе лишь однажды: три года назад Женёк вытащила её в Прагу. Путешествие вышло чудесным, Ника планировала как-нибудь ещё раз выбраться на экскурсионный отдых, но лень пересиливала. Все эти предварительные брони, отпечатки пальцев, фото и прочие визовые препоны… Куда проще слетать в Турцию, Египет или Таиланд. Ника предпочитала отдых без заморочек, по системе «всё включено»: отель, еда, бассейн, аквапарк, бары, бильярд и другие развлечения. 

Сейчас же, разглядывая улочки Барселоны, она чувствовала невероятное вдохновение. Хотелось любоваться фасадами зданий, сидеть на скамейках, теряться в узких переулках, пробовать местные блюда. Автоматические двери магазинов услужливо распахивались, из кафе доносились ароматы выпечки и кофе, в витринах красовались огромные окорока хамона. Над всем этим великолением возвышалась стеклянная башня «Сэфера». 

На входе в отель стояла рамка металлодетектора и лента для досмотра сумок. За монитором сидела женщина лет сорока в чёрной рубашке с нашивкой «seguridad» [11] и со стрижкой, чуть длиннее Никиного гарсона. Она терпеливо наблюдала, как Ника выкладывает из кармана телефон и снимает серёжку (стоило перестраховаться после случая в краснодарском аэропорту). 

Испанка что-то спросила, указывая на серебряное колечко, но Ника уже пребывала в «стране глухих». Виновато улыбнувшись, пробормотала «I don’t speak English» [12] , надеясь, что говорит не слишком громко. Прошла под рамкой и потянулась за вещами, но испанка покачала головой, беззвучно шевеля губами. 

Ника застыла, не зная, что предпринять, а женщина тем временем нажала кнопку на подлокотнике и выехала из-за стола. Передвигалась она в инвалидном кресле. Ника отвела глаза, чтобы не смутить испанку удивлённым взглядом, а та, бодро управляясь с пультом на подлокотнике, уже через пару секунд стояла (точнее, сидела) перед Никой. Женщина вытянула руки в стороны и выразительно приподняла брови. Ника повторила жест, наконец сообразив, чего от неё хотят. Видимо, рамка зазвенела, когда она под ней прошла, и испанка хотела провести личный досмотр. 

Оказалось, что Ника не вытащила из кармана десять евроцентов. Пришлось снова проходить под рамкой. Испанка удовлетворённо кивнула, и Ника наконец надела серёжку. Звуки вернулись: трезвон телефона за стойкой администратора, невнятное бормотание постояльцев, входивших и выходивших из отеля, лёгкий джаз из динамиков.

Холл заполняли одинаковые, выстроенные под линеечку палатки. Все, как одна, тёмно-синие, застёгнутые на молнии — похоже, Ника явилась на выставку первой. Никого не было и у фотозоны — огромного белого баннера с логотипами спонсоров, расположенного чуть в стороне. 

На палатках висели листочки с номерами и названием компаний-участников. Ника брела вдоль широкого прохода: двадцать три, двадцать пять… Под двадцать седьмым номером значилось «The Royal Meal», за молнией обнаружился невысокий стол почти на всю длину палатки, на столе — узкая витрина-холодильник, ещё один маленький холодильник стоял в углу. Женёк постаралась, не иначе. В холодильнике дожидались баночки с икрой, тут уж, наверное, распорядился шеф. Хорошо, значит, не придётся подниматься к нему в номер. 

На столе лежали три упаковки салфеток и одноразовые тарелки с логотипом «Сэфера» — подарок от отеля. Ещё два подарка дожидались под столом — белая скатерть и перетяжка, которую предстояло закрепить на внутренней стене палатки. 

Женёк вчера выпросила макет перетяжки у сына шефа: жёлтый фон и синие буквы всё с тем же «The Royal Meal». Конечно, фирменная (золотистая с чёрным) символика «Царской трапезы» подошла бы лучше, по крайней мере точно выделила бы палатку среди конкурентов. Но «Сэфер» был непреклонен: единый стиль для всех участников. Хотя может оно и к лучшему? Неизвестно, что получилось, если бы и здесь потрудился «Тарантул». 

Там же, под столом, лежала сумка с дополнительными рекламными материалами. Женёк предупреждала, что заранее отправила их в «Сэфер». Тут уж Ника в качестве не сомневалась, так как год назад сама курировала разработку этих материалов. Четыре панели из блестящих пайеток складывались в большое (метр на метр) изображение золотой чаши с икрой. На широком баннере во всю боковую стенку размещались логотип и слоган «Царской трапезы», адрес сайта, а также фотографии с производства: рыбные бассейны, сортировочные центры, девушки, вручную раскладывающие икру по баночкам.