Барышня Крестьянка

Глава 10

Ольга

Петербургский воздух, пропитанный ароматом духов и предвкушением праздника, казался мне одновременно и манящим, и тревожным.

Сегодняшний вечер обещал быть особенным. Бал в Зимнем дворце, куда мы, чета Столыпиных, были приглашены как одни из самых уважаемых гостей.

Владимир Евгеньевич, мой муж, занимал столь высокое положение при дворе, будучи советником самого Императора Павла, что мое присутствие рядом с ним было не просто формальностью, а долгом.

Шелковое платье, усыпанное жемчугом, льстило фигуре, а бриллиантовая диадема, фамильная драгоценность, тяжелым грузом давила на виски. Но тяжелее диадемы было предчувствие, что этот вечер может изменить все.

Слухи о заговорах и интригах, проникавшие даже в наши покои, не давали мне покоя. Я видела, как Владимир Евгеньевич становится все более задумчивым и молчаливым в последние недели..

Карета, запряженная шестеркой белых лошадей, плавно скользила по заснеженным улицам, приближая нас к месту назначения.

Огни Зимнего дворца, словно маяк, звали к себе, обещая блеск, роскошь и, возможно, опасность. Я старалась улыбаться, беседуя с мужем, но сердце бешено колотилось в груди.

При входе во дворец нас встретили церемониймейстеры в расшитых золотом ливреях. Звуки оркестра, доносившиеся из бального зала, смешивались с шепотом придворных. Владимир Евгеньевич, галантно поддерживая меня под руку, повел в сторону зала. В его глазах я видела ту же тревогу, что и в своем сердце.

В бальном зале царил настоящий калейдоскоп красок и звуков. Дамы в роскошных платьях, кавалеры в сверкающих мундирах, музыка, шампанское - все это создавало иллюзию беззаботности и веселья. Но я чувствовала, что под этой маской скрывается напряжение. Каждый жест, каждое слово могло иметь тайный смысл.

Я знала, что сегодня вечером должна быть внимательной. От моих действий, от моей проницательности может зависеть будущее моей семьи и, возможно, всей России.

Все знали о вздорном характере Его Величества Императора Павла. Говорили также, что он сумасшедший самодур и его мать Екатерина Великая желала бы видеть на престоле не сына, а внука - Александра.... Но завещание таинственно пропало...

Я вдохнула поглубже, стараясь скрыть волнение, и улыбнулась мужу. Вечер начинался.

Владимир Евгеньевич, заметив мой взгляд, едва заметно кивнул, словно подтверждая мои опасения. Он крепче сжал мою руку, и мы вошли в зал. Придворные расступались, приветствуя нас поклонами и реверансами.

Я старалась отвечать каждой улыбкой, каждому поклону, но глаза мои неустанно сканировали зал, выискивая знакомые и незнакомые лица, отмечая их выражения, жесты, перехватывая обрывки фраз.

Вскоре нас окружили гости. Начались светские беседы - пустые, но необходимые. Герцогини щебетали о новых нарядах, генералы - о грядущих маневрах, послы - о политических новостях из-за границы. Я поддерживала разговор, улыбалась, кивала, но мысли мои были далеко. Я пыталась понять, кто здесь друг, а кто враг, кто плетет интриги за моей спиной.

Внезапно я почувствовала чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, я увидела графа Волконского, стоявшего у колонны. Его темные глаза, казалось, пронзали меня насквозь.

Он был известен своим острым умом и коварством, его имя часто всплывало в тех самых слухах о заговорах. Волконский медленно подошел ко мне, слегка поклонился и произнес с холодной улыбкой

- Ваше сиятельство, вы сегодня необыкновенно прекрасны. Надеюсь, этот вечер принесет вам только приятные впечатления.

Я ответила ему сдержанным поклоном и постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.

- Благодарю вас, граф. Я тоже на это надеюсь.

В его словах я почувствовала скрытую угрозу, и сердце мое сжалось от дурного предчувствия. Вечер только начинался, и я понимала, что мне предстоит нелегкая игра....

Владимир Евгеньевич, заметив мое состояние, мягко взял меня под руку и увел в сторону от графа.

- Не беспокойся, - прошептал он, - я буду рядом.

Его присутствие всегда давало мне чувство уверенности и защиты. Мы смешались с толпой, и я постаралась отвлечься, вовлекаясь в светские беседы.

Вскоре объявили о начале танцев. Владимир Евгеньевич пригласил меня на вальс. Под звуки музыки я постаралась забыть о тревоге, наслаждаясь каждым движением в его объятиях. Но даже в этот момент я чувствовала, что за мной наблюдают.

Вечер продолжался, и напряжение нарастало. Я понимала, что нахожусь в эпицентре сложной политической игры, где каждая улыбка, каждое слово может иметь далеко идущие последствия.

Мне предстояло проявить всю свою осторожность и дипломатичность, чтобы выжить в этом змеином клубке интриг и обмана.....

Музыка внезапно смолкла и громкий голос провозгласил, отражаясь эхом от всех стен огромной парадной залы…

- Его Величество Император Павел Первый! Ее Величество Императрица - Мария Федоровна!

Все замерли. Шум разговоров мгновенно утих, словно по взмаху волшебной палочки. Сотни глаз обратились к огромным дверям, обрамленным золоченой лепниной, ожидая появления августейшей четы. В воздухе повисло напряжение, смешанное с почти осязаемым трепетом.

Двери распахнулись, и в зал вошли Павел Первый и Мария Федоровна. Император, в темно-зеленом мундире, расшитом золотом, шествовал с прямой спиной и властным взглядом. Рядом с ним, словно цветок, расцветала Императрица, облаченная в роскошное платье из серебристого шелка, усыпанное драгоценными камнями. На голове ее сверкала бриллиантовая диадема, ослепляя своим блеском...

Павел Первый, неторопливо окинув взглядом присутствующих, слегка кивнул в знак приветствия. Мария Федоровна одарила собравшихся лучезарной улыбкой. Их прибытие словно вдохнуло новую жизнь в зал. Придворные, стараясь не отстать, образовали процессию, двигавшуюся вслед за Императором и Императрицей.

Музыка вновь зазвучала, но уже тише и торжественнее. Павел Первый и Мария Федоровна, под звуки полонеза, направились к своим тронам, установленным на возвышении в центре зала. Все взгляды были прикованы к ним, к этой величественной паре, воплощавшей собой мощь и величие Российской Империи.