Барышня в Петербурге

Глава 12

Алексей ехал домой, но на сердце было неспокойно, точно внутри что-то умерло, до последнего не хотелось ему осознавать, что друг может так с ним поступать. Да и друг ли Сергеев был для него все эти годы? Всплыл вопрос. Что это было между ними?

Да, они вместе выбирались из многих передряг, в которые как правило и попадали вместе, когда по глупости, когда из-за нежелания уступать, а иногда и просто так ради забавы. Как говорил отец Станислава, чем дитя не тешилось, лишь бы репутация не пострадала и голова на месте осталась, а остальное все решим, купим, сгладим. Так Сергеев и жил все эти годы. Несмотря на дружбу и солидный капитал обоих семейств их воспитывали по разному.

Алексея с детства воспитывал дед и отец, как наследника будущего капитала, он поступил в гимназию, но вместе с тем его приучали к труду, работу в подмастерье и разному ремеслу. Позже выделялась часть капитала на развитие своего дела, считалось, что то что построено своими руками больше ценится, и когда приходит основной капитал из наследства деньги воспринимаются по другому, как трамплин для роста. И это все не прошло даром.

Воспитанием Князя Сергеева, было переложено на гувернеров, языки, верховая езда и физические нагрузки, танцы, а потом поступление в гимназию. Отца он видел очень редко. Тот служил при дворе и часто месяцами отсутствовал дома. Станиславу часто давали денег без счета, и отсчета, что не было принято в семье Алексея, безусловно и второму давались какие-то деньги на карманные расходы, но чаще это была оплата за работу в компании. Часто случалось, особенно в последние годы гимназии, что Алексей не мог себе позволить ходить по нескольку раз в неделю в рестораны и отказывал другу, слыша в ответ. - Тебе что отец не может дать больше денег? Вы же не беднее нас! - по началу Большакова - это обижало, было неприятно, что отец на нем экономит и заставляет работать, когда Сергееву все достается просто так. И Алексей в ту пору часто испрашивал в тайне от отца и деда деньги у тетушки, та никогда не отказывала любимому племяннику или у маменьки. Но чем старше становился тем больше понимал, что шампанское оно конечно вкусное, особенно в первый раз, но на утро ужасно болит голова, что вкусная еда и деликатесы перестают быть праздничной, если ее есть каждый день, кататься по ночному городу, каждый день тоже скучно, меняются лица, меняются декорации, единственное что продолжает оставаться неизменным - это ужасное состояние похмелья по утрам. А банка прохладного рассола поставленная на стол тихим слугой казалась лучшим началом дня.

Но в одно из таких утр, когда гимназия была окончена в его спальню, где можно было вешать топор от запаха перегара вошел дед и сказал.

- Внук, ты сегодня же уезжаешь к Ольге.

- Нет дед, что я там буду делать в этой глуши? - возмущенно произнес Алексей путаясь подняться с кровати, но голова так сильно раскалывалась, что он не смог этого сделать.

- Трезветь и умнеть. - коротко ответил дед и вышел из комнаты, к тетке Алексея отправляли не в первый раз, но это был первый раз когда отправляли в качестве наказания.

По возвращению в Петербург, Алексей обнаружил, что Сергеев обзавелся новой компанией кутил. Все у них было по прежнему, и даже удивился насколько однообразно проходят все эти гулянки.

Станислав и Алексей по прежнему дружили, правда встречались уже реже, наверное именно в тот момент Алексей выбрал другой путь и сейчас только понял, что все эти годы после момента его отправления к тетки, их дружба с князем держалась на воспоминаниях. Разговоры, что случались, возвращали в прошлое, но там не было будущего. Знаете такие встречи, старых боевых друзей, у них есть прошлое совместные подвиги и пережитые момента, но нет настоящего и будущего. Они только на мгновение соприкасаются, что бы вспомнить и вновь, каждый уходит в свою новую жизнь. У них давно уже были своя жизнь и свои друзья, только Алексей считал, что было в прошлом может и сейчас называться дружбой, но как оказалось князь считал совершенно по другому.

Серафима вышла на звук открывающейся двери, она ждала Алексея в надежде услышать, что все хорошо разрешилось, но по грустной улыбке Большакова поняла, что ничего не разрешилось. Алексей отдал накидку дворецкому и взяв жену на руки понес в гостинную сев с ней.

- И как там князюшка?

- Пьють. Как сказал Георгий. Дворецкий. - добавил Алексей и вздохнул. - Серафим, я только что сейчас понял, что у наша дружба закончилась в семнадцать лет. Просто я зачем-то все эти годы, продолжал думать, что мы дружим.

- Не понимаю тебя? Вы поругались? - спросила встревоженно Серафима, в ответ на философские рассуждения мужа, что обычно ему были не свойственны.

- Нет мы не поругались, он по прежнему хочет получить тебя, уж прости. - сказал, и замолчал на мгновение. - Пусть пьёть, - сказал Алексей намеренно исковеркал слово. - Может они добьются и маменька его куда нибудь свезет на воды, подальше от Петербурга.

- И ты ничего не будешь предпринимать?

- Ничего, совсем. Как уже сказал, там дружба закончилась когда нам было по семнадцать и меня тогда дед отправил к тетке. И сейчас ему за это благодарен. Кстати, может поедем после рождества к деду в имение? Старик будет счастлив, а мы на время скроемся из Петербурга. До родов еще время есть.

- А знаешь хорошая идея, - неожиданно для себя ответила Серафима.

- Вот и решили, завтра в семейном кругу отметим рождество, а новый год встретим уже с дедом.

- Не получится в тихом семейном кругу, помоему Алексей Егорович, вы вновь меня совершенно не слушаете! - возразила Серафима.

- Мы куда-то приглашены? - спросил Алексей, потому что он совершенно не помнил о всех этих мероприятиях и балах, на которых должен был появится.

- Завтра… - сказала Серафима и остановилась, смотря на мужа, словно ожидая, что он за ней продолжит и Алексей продолжил.

- Завтра… - и тоже остановился.

- Ну это невозможно! - возмутилась Серафима встала, дошла до двери, резко развернулась, подошла вновь к Алексею и села на колени изобразила обиду на своем лице.