Башня Бдения. Нелетописное

Архитектор

Он растолкал ее через пару часов, а на предложение поспать самому бессовестно соврал, что успел подремать —  Элисса видела правду в покрасневших от усталости глазах, но настаивать не стала. В конце концов, Андерс взрослый человек, и каждый волен гробить свое здоровье  как ему того хочется.  После привала они двинулись дальше. Идти по заброшенному тейгу было гораздо проще, чем по запутанным и извилистым коридорам Глубинных троп. Иногда на земле они замечали обломки посуды, рукояти мечей, а однажды наткнулись на почти целый скелет гнома.

—  Не самое приятное соседство, —  пробормотал Андерс, передернувшись.

—  Знаешь, между порождениями тьмы и скелетом я предпочту скелет, —  отозвалась Элисса. —  Он хотя бы просто лежит и никого не пытается сожрать.

—  Это если нормальный скелет, а если одержимый…

—  Вот только накаркай мне еще! —  Элисса шутливо пихнула его локтем в бок, и Андерс в отместку дернул ее за прядь волос. После тех рыданий стало легче,  причем, им обоим. Неважно, что будет на поверхности,  здесь и сейчас они старые боевые друзья, готовые прикрыть друг другу спину и разделить горсть орехов  на двоих —  и не беда, что после них пить хочется.

Тишину тейга нарушил шорох и неприятный мягкий топоток с потолка —  не от ног, а от маленьких лапок, как у...
—  Пауки! —  рявкнула Элисса, выдергивая меч из ножен. Из всех тварей, населявших Глубинные тропы, только пауки внушали ей такое отвращение. Можно свыкнуться с вонью порождений тьмы, можно привыкнуть к мерзким глубинным охотникам, но пауки, особенно зараженные скверной, были хуже всех. Они рухнули сверху, почти им на головы: пухлые, раздувшиеся тела, длинные лапы, заканчивающиеся острым когтем, круглые бессмысленные глаза —  и нестерпимая вонь.
Она отрубила лапу первого паука, который уже потянулся к ней, вспорола брюхо другому. Андерс прикрывал ей спину, замораживая и выпуская молнии в лезущих тварей. Элисса не заметила совсем мелкого паука, только почувствовала боль в ноге —  и тут же пробила его мечом насквозь.
—  За меня, —  коротко приказал Андерс. Он вновь выпустил огненную бурю и покачнулся: один из пауков все-таки дотянулся лапой и порвал мантию на животе.
Тела пауков медленно догорали, источая чудовищную вонь и чадя едким дымом. Элисса, затаив дыхание, стащила прокушенный сапог и посмотрела на ногу. Жить будет, но не факт, что долго и счастливо. На побагровевшую и уже начавшую опухать лодыжку опустилась ладонь мага.
—  Он хоть не ядовитый был? —  спросил Андерс, заживляя рану.
—  Понятия не имею. Если через пару часов упаду и забьюсь в конвульсиях —  значит, ядовитый.
—  Шуточки у тебя... —  неодобрительно буркнул он. Рана затянулась, нога не болела, и Элисса с благодарностью пожала его ладонь.

—  Ну прости, мое чувство юмора все такое же хреновое.

—  Должны  же у тебя быть недостатки.

—  Тебя хоть не зацепило?

—  Нет, только мантию порвали. Окончательно.

Андерс помог ей подняться на ноги. Элисса завертела головой, не забывая посматривать на потолок —  напороться на паутину или паучий кокон с яйцами ей не хотелось. Андерс тем временем снял окончательно пришедшую в негодность мантию и переоделся в запасную рубаху. Поверх он натянул куртку со знакомыми перьями, и Элисса лишь закатила глаза. Некоторые вещи неизменны. На одной из стен она заметила бледный, выцветший рисунок, и Элисса, нахмурившись, шагнула к одной.

—  Эй, глянь.

Андерс подошел и выпустил магического светлячка. Линии складывались в нечеткое изображение: аравели и эльфы.

—  Не думала, что гномы увлекались эльфийской культурой, —  пробормотала Элисса, подойдя ближе и всматриваясь в бледные линии.

—  Кажется, мы забрели в очень старый тейг.

Андерс провел ладонью по стене и стряхнул пыль. Она пошли дальше. Краски на стенах проступали все ярче, добавился орнамент, который привычней было видеть в Тевинтере.

—  Голова кругом. Эльфы, тевинтерцы и гномы —  и все в одном месте. —  Элисса поежилась. Возможно, все дело в неверном, пляшущем свете магического огонька, но эти аравели больше походили на передвижную тюрьму, да и галлы выглядели как насекомые, а не как те привычные глазу грациозные создания.

Длинные коридоры тейга уходили все дальше и дальше, теряясь в темноте. Иногда на глаза попадались странные статуи: то женщина-драконица, то угловатый шестиглазый волк, стоящий на задних лапах, и протягивающий им вполне человеческую руку. От давящей тишины по коже пробегал мороз. Нигде не было ни следа порождений тьмы, да и прочих тварей, населявших Глубинные тропы, не было. Элисса изредка останавливалась, старательно отмечая повороты и делая обычные приписки: двое Стражей, направление, год и месяц. Благодаря магическому огоньку Андерса хотя бы не пришлось пробираться в полной темноте. Еще дважды Андерс останавливался, борясь с Зовом и Справедливостью, и дважды же он отказывался сделать привал и отдохнуть. После очередного поворота в воздухе резко запахло солью и йодом, словно на морском берегу. Андерс сдавленно чихнул в сгиб локтя.

—  Почему ты думаешь, что Ар-пчхи-тектор где-то здесь? —  слегка гнусаво спросил он.

—  А я не думаю, а я надеюсь. Кто-то видел, как где-то здесь мелькало очень странное порождение тьмы, ну вот я и пошла.

—  Тебе рассказать про недостатки этого плана, или как?

—  Спасибо, я и сама все прекрасно понимаю, —  Элисса раздраженно дернула плечом и тоже чихнула. Запах усилился, становясь практически вонью. —  Но если есть хотя бы призрачный шанс помочь моим ребятам —  я в него вцеплюсь зубами, руками и ногами.

Что-то проползло в темноте, за границей светового круга, и они замерли, вслушиваясь в давящую тишину. Еле слышный шорох —  словно что-то потерлось о камень. Хриплый вздох, стук когтя о коготь —  и вновь тишина.

—  Мы пришли в Архитектору, —  громко сказала Элисса. —  Я —  Страж-Командор,  помогла ему справиться с Матерью.