Башня Бдения. Нелетописное

Долгий путь

Когда они спустились с Пика Солдата, снегопад сменился ледяным ливнем. Плащ практически мгновенно промок и потяжелел. Элисса ежилась в седле, когда капли падали ей на лицо, но жаловаться не хотелось. Скорее, вспоминалось прошлое —  как они патрулировали Амарантайн в любую погоду, и ни ливни, ни снегопады не  страшили… Сколько воды утекло. Андерс ехал рядом,  изредка бросая на нее короткие взгляды. Копыта лошадей чавкали по грязи, пейзаж вокруг был унылым и однообразным, и Элисса первой нарушила затянувшееся молчание:

—  Ну так что, может, расскажешь, что там в Киркволле было? Я не о взрыве, —  тут же добавила она, заметив выражение его лица. —  Просто… как оно все было.

Андерс усмехнулся.

—  Было… весело. Зачастую. Иногда было не очень… Проклятье, командор! Временами казалось, что Киркволл самый обычный город, а потом либо находили обезображенные очередной шайкой малефикаров трупы, которые просто валялись в укромном уголке в Клоаке, либо храмовники убивали очередного мага, который про запретную магию ни сном, ни духом —  просто потому что им показалось, что от него веет угрозой. Это какое-то бесконечное безумие, помноженное на глупость.

Андерс покачал головой. Элисса вздохнула и, подъехав ближе, похлопала его по руке.

—  Может, это из-за близости Корифея? Я ведь правильно поняла, что его тюрьма находилась недалеко от города?

—  Это было бы хорошим утешением, командор. Хочется верить, что на самом деле люди гораздо лучше, —  с горечью согласился он. Затем, встряхнув головой, Андерс улыбнулся. —  Но зато там были Хоук и компания. А уж на этих никакой Корифей не влиял.

—  Хорошая компания? —  улыбнулась в ответ Элисса, и он закивал:

—  О да. Все разные, странные… Ну, конечно, был еще и Фенрис, —  Андерс помрачнел. —  Он ненавидел магов и все, с ними связанное.

—  Были причины?

—  Он был рабом в Тевинтере. Хозяин сделал с ним что-то чудовищное, вживил лириум под кожу, попутно уничтожив его личность и воспоминания. Но Фенрис ненавидел всех магов, и считал, что они все —  зло.

Элисса негромко хмыкнула.

—  Что? —  раздраженно поинтересовался Андерс.

—  Да так, просто подумала. Ты ненавидишь храмовников, ненавидишь Усмирение… а с этим эльфом, кажется, произошло именно это.

—  Я не… Это другое.

—  Да ну?

Андерс промолчал, а затем преувеличенно бодро продолжил рассказ:

—  Еще был Варрик. Он замечательный, думаю, тебе бы с ним понравилось общаться. И Мерриль. Бедная. А, и конечно, Изабелла, похитившая Писания Кослуна и сердце самой Хоук. Книгу она, конечно, вернула, —  Андерс улыбнулся.

—  Изабелла? Такая смуглая красотка-пиратка с потрясающими… кинжалами? —  Элисса недоверчиво покачала головой. —  Вот уж дела…

Андерс поперхнулся:

 —  А откуда ты знаешь про ее… кинжалы?

—  Мы с ней общались. Я ее попросила обучить меня искусству дуэлянта, ну и слово за слово, «Пойдем, я покажу тебе свой корабль, да, Зеврана тоже прихватим…» —  Элисса скромно уставилась на лошадиную шею.

—  Пожалуйста, не терзай мое воображение, скажи, что вы втроем играли в «Порочную добродетель».

—  Разумеется! А ты о чем подумал? —  Элисса рассмеялась, видя как Андерс медленно краснеет, а затем бледнеет. —  Создатель, твое лицо… ты бы себя видел!

—  Командор, вы стали очень жестокой, —  мрачно буркнул Андерс.

—  А если я скажу, что в «Порочную добродетель» мы играли на раздевание?

—  Трусы Андрасте!

Андерс все-таки рассмеялся. Элисса улыбнулась. Конечно, реальность была не такой пикантной: скооперировавшись с Изабеллой, они раздели Зеврана до сапог, а потом очень долго не отдавали ему одежду.

Путь по Имперскому Тракту мог бы быть очень приятным, если бы не обстоятельства. Погода смилостивилась, и последние четыре дня в безоблачном небе ярко светило солнце. Оно хоть и не грело так, как в середине лета, но ощущение тепла на лице было гораздо приятней, чем бесконечный ливень. Вот только окружающая обстановка к любованию природой не располагала: сожженные деревни, обгоревшие трупы, перевернутые телеги с жалкими остатками нехитрого крестьянского скарба. Иногда попадались уцелевшие поселения, но Элисса и Андерс по негласной договоренности все равно ночевали под открытым небом, стараясь не показываться лишний раз на глаза, заходя лишь для того, чтобы купить овес для лошадей да пополнить запасы чистой воды для себя. Может, война между магами и храмовниками была закончена, но далеко не все были с этим согласны. Элисса надолго запомнила висевший вниз головой труп, который уже почти объели птицы и звери. К рукам погибшего был примотан магический посох, и Андерс долго смотрел на него, беззвучно шевеля губами.

К концу восьмого дня они проехали мимо очередного поселения, миновав развевающийся штандарт с многозначительной табличкой «Находится под защитой Инквизиции».

—  Я уже просто мечтаю взглянуть на эту леди Инквизитора, —  задумчиво призналась Элисса. —  Судя по всему, они действительно занимаются благим делом.

—  Если они еще и ликвидируют Круги —  буду им до конца жизни благодарен, —  добавил Андерс. Зажмурившись, он поднял лицо к небу, подставляя под лучи закатного солнца, и Элисса поняла, что не может оторвать от него глаз. Это было странное, глупое и бессмысленное чувство: нежность и радость, капелька желания, капелька грусти... Она нахмурилась, досадливо потирая лоб костяшками пальцев. Глупости какие —  взрослая женщина, а внутри буря чувств, как у юной девицы после первого бала.

—  Голова болит? —  Андерс заметил ее жест и обеспокоенно подъехал ближе.

—  Нет. То есть, да, —  Элисса с удивлением поняла, что виски противно тянет, предвещая непростую ночь с ощущением, будто ее голову пытается вскрыть изнутри отряд обезумевших гномов.

—  Иди сюда. —  Он прикоснулся к ее виску, и Элисса даже зажмурилась —  прохладная волна исцеляющей магии смыла зарождающуюся боль. —  Не забывай, теперь ты путешествуешь с личным целителем, который избавит от любой болезни, —  шутливо напомнил он, не отнимая руки. Его лошадь недовольно всхрапнула и попыталась боднуть коня Элиссы.